- Иди. – Ответил отец, но мама бросила вдогонку.
- Покажи Стасу дом, а то я гляжу, он тоже заскучал со стариками.
- Ты опрометчиво называешь нас стариками, - возразил отец.
- Так я не нас, - она пальцем оказала на себя и маму Стаса, а потом её изящные пальцы нацелились на мужчин, - а вас. Только и говорите, что про работу.
Девушка уже поднималась по лестнице, как её сзади нагнал парень. От него пахло табаком и травами. Девушка сжала челюсть, не удосужившись развернуться к нему.
- Ты, как я погляжу, не особо гостеприимная, да?
- Как и ты не особо вежливый.
- И остра на язык.
Ясения начала спешно размахивать руками, не открывая двери, на которые она показывала. Её голос был раздражительным и не имел никакого энтузиазма. Стас шел за ней и посмеивался, ведь его забавляла злость Сенечки.
- Здесь комната Гоши, родительская спальня, гостиная, ванная, моя комната. Тут гостевая.
- Покажешь мне свою комнату?
- С какой это радости?
- Я твой гость.
- Ты не мой гость, а прилипала своих родителей. – Не выдержала наглости Стаса, зашипела Ясения, время от времени посматривая по сторонам. – То, что ты в этом доме, не значит, что мы можем с тобой подружиться. Дружи с такими же, как ты.
- А может, мы с тобой похожи?
- Ой ли. – Оставив Стаса одного, Ясения зашла внутрь своей комнаты.
- Вот стерва, - прошептал Милославский, ухмыляясь. Он облизнул губы и приблизился к двери в комнату Ясении.
Парень уже держался за дверную ручку, как из своей спальни вышел Гоша. Его возмутила фривольность гостя, но он не позволил эмоциям взять вверх. Его отец с самого раннего возраста учил держаться достойно и холодно. Он окликнул Стаса, приглашая в свою комнату, чтобы тот якобы помог ему с набором кодов. Парню ничего не оставалось, как оставить в покое взволнованную Ясению и последовать за её братом. Он чувствовал раздражение, ведь ему всегда доставалось все, чего бы тот не захотел.
А сейчас он хотел Ясению.
Глава 5
Прошли года, а мы мечтали
Сгорать до тла день ото дня.
И мимолетно пролетали
Часы, лишенные тепла.
И нет отчаяния страшнее,
Когда она в руках чужих.
Когда цвет глаз её роднее,
Ты не находишь у других.
Она с другим, и это больно.
Ты смотришь лишь со стороны.
Сам себе чудишься молью,
Когда её глаза любви полны.
И время сыпется песком
Сквозь пальцы, оставляя шрамы.
Он прижимается плечом
К любимой тобою даме.
Osolio
Неделю спустя
Началась череда нескончаемых экзаменов. Ясения чувствовал себя выжатым лимоном, и единственной радостью помимо отличных оценок были уютные вечера в компании Елисея. Парень каждый день ждал девушку у входа в институт, бережно брал её руку в свою ладонь и уводил в одно из самых красивых мест на горе, с которой открывался вид на огни и реку. Они много говорили, не считая часы. Иногда к их компании присоединялась Лиза, иногда они втроем отправлялись на помощь родителям.
Сенечке даже выпала возможность побывать в гостях у Елисея. Екатерина Петровна воодушевленно рассказывала о своих цветах, о том, какие идеи посещали её голову касательно интерьера, угощала девушку разными сладостями, одним из которых был ягодный пирог по рецепту их бабушки из Франции. Ясения влюбилась в каждый уголок этого дома и в каждого его жителя.
Отец ребят травил разные научные байки, и они звучали из его уст так смешно, что к вечеру у молодой особы уже болел живот от смеха. В эту семью было невозможно не влюбиться, - каждый член семьи был кладезем сокровищ. Они были творческими личностями, каждый хранил в себе свой неповторимый талант, и она каждому завидовала белой завистью. Здесь любовью пропитан был каждый сантиметр дома: от немного обветшалой лестницы на крыльце до разбитого на веранде второго этажа саде.
Нельзя было сказать, что в семье Ясении любви не было. Отнюдь нет. В доме, где жила Сенечка любовь была главной взаимодействующей чертой, но их жилище казалось большим и холодным, мама пыталась выказать свое богатство в каждой купленной на аукционе за бешеные деньги вазе, а здесь… Ясения поняла, что она могла только мечтать о таком доме и такой семье.