- Ты мерзавец, Стас Милославский, - елейно пролепетала она, нарочно кладя свою ладонь на его. Глаза Стаса вспыхнули. – Лгун, обманщик, предатель.
- Ну а ты, - мужчина коснулся ладонью девушки с другой стороны стола. – Стерва, которая пытается отыграться на моих чувствах за все пять лет. – Его большой палец стал рисовать узоры на тыльной стороне ладони. – Ты же знала, что Дима со мной, от этого и позвонила.
Ясения знала, что в этот вечер Стас был рядом с Пановым. Она это видела из окон офиса. Девушка ждала брата около выхода из здания, случайно возвела глаза наверх и заметила две знакомые фигуры. Желание позлить Стаса возникло само собой. Она, не долго думая, позвонила Диме и стала заигрывать с ним, ожидая, когда терпение Милославского лопнет. Но за прожитые в разлуке годы Стас научился выдержке. Только на упоминании о нём самом, мужчина раскрыл свое присутствие, теша тем самым самолюбие Сенечки.
- Я звонила Диме, потому что он и правда не виноват в том, что его друг боится работать с бывшей девушкой. – Стас скривился, слыша режущее ухо словосочетание.
- Ты никогда не была моей бывшей, - отрезал он, сжимая хрупкую ладонь девушки крепче. – Когда ты наиграешься со своим самолюбием, и поймёшь наконец, что любишь меня, тогда-то и осознаешь, что это расставание было пустой тратой времени. Это была война моего отца с твоим. Мы, их дети, не виноваты в этом. – Он опустил голову, а черные, как крыло ворона волосы, заблестели под светом ламп.
- Ты повторяешься, Стас. – Вздохнула Сенечка, отнимая руки из его хватки.
- Знаешь, обычно такое говорят мужчинам, но твои слова никак не вяжутся с действиями.
- Думай, что хочешь, - небрежно бросила она, смерив мужчину взглядом из полуопущенных ресниц.
Она поднялась с диванчика и направилась в сторону выхода. Уже будучи на улице, Ясения встала, как вкопанная перед черным внедорожником, который она запомнила ещё с первой встречи с Пановым. Ей хотелось вернуться и дать пощечину Милославскому лишь за то, что в тот день он где-то прятался, не осмелившись подойти. Заодно и Диме, который прикинулся дурачком и присвоил машину Стаса себе.
- Кругом одно вранье, - вздохнула Сенька.
- Сенька, - Окликнул её Стас, но девушка не обернулась. Она уткнулась носом в телефон, вызывая такси. – Я подвезу тебя.
- Не горю желанием ехать в одной машине со лгуном, - выплюнула она, отходя от мужчины.
- Перестань. Поехали.
- Отстань. – Девушка отмахнулась от мужчины, как от назойливой мухи.
На улице смеркалось, тучи заволокли небо и, кажется, собрался дождь. Зонта у Сенечки, естественно, не было. Зарядка на телефоне садилась, и в момент поиска такси экран потух. Она раздраженно прорычала ругательства и повернула голову к Стасу. Просить его подвести было бы принятием его победы, но она не собиралась проигрывать в очередной раз. Единожды проиграв этому мужчине, девушка навсегда лишилась сердца. Ведь она до сих пор ждала их встречи и искала его силуэт в каждом прохожем.
Стас покорно ждал, когда спесь сойдет с девушки, и она послушает голос разума. На его лице рисовалось скучающее настроение, хотя сам он по-прежнему светился от счастья. Только находится рядом с ней для Милославского было благословением бога. Нос его ботинка пинал камушек, руки он засунул в карманы брюк, а сам облокотился на капот своей машины. Прошло около пяти минут, и лишь когда крупная капля упала на лоб девушки, её гнев сменился на милость.
- Поехали, принцесса, - Стас протянул свою ладонь к Сенечке. Она смерила его лицо долгим взглядом, а после молча подошла к пассажирской двери. Милославский усмехнулся. – И как только я жил без этих капризов? – Он задал вопрос в воздух. Ответа, конечно же, не было.
Они ехали по трассе, шины шуршали по мокрой дороге, а капли дождя тарабанили по лобовому стеклу. Дождь успокаивал. В довесок приятный запах и расслабляющая музыка действовали усыпляюще на девушку. Ехать было недалеко, но её тяжелые веки слипались. В какой-то момент она слишком медленно моргала, и умудрилась заснуть.
Стас наблюдал за беспечной спящей любимой. Он колесил по одной и той же дороге, не в силах свернуть к отелю. Если он сейчас остановится, волшебство разрушится. Осторожным движением он убрал прядь волос ей за ухо, поглаживая большим пальцем щеку. От этой ласки она поежилась и улыбнулась. Сердце сжалось. Дурочка, которая полюбила его, и которая играла в ведомую только ей игру.