- Я помню твои слова, Стас, - её голос был полон горечи. – Я тогда не понимала, почему ты так огорчен нашим будущим, но сейчас…- Она обронила тяжелый вздох. – Если бы ты просто мне все рассказал, не было бы этим пяти лет разлуки. Я не искала бы в каждом прохожем твой силуэт, не мучила бы себя мыслями о тебе и не бросалась бы в агонию адреналина. – Девушка расцепила ладони и похлопала на мотоциклу. – Это же из-за тебя. Эта чертова страсть к скорости и мотоциклам – то самое яркое воспоминание о тебе. Лиам часто мне говорил, что я слишком бешена и безбашена. Что с таким рвением я могла попасть только на тот свет. – Она улыбнулась и покачала головой. – Но знаешь, какое это чувство, когда ты летишь по трассе, стрелка спидометра дергается к запретной линии, а на экране триста километров в час. А в это время в твоей голове всплывают картинки из нашей с тобой жизни. Море, солнце, любовь и мы едем на мотоцикле на треке, держась за руки.
- Знаю. – Прошептал Милославский. – Это чувство невесомости и страха. Это ощущение, что твоя жизнь только в твоих руках.
- И что ты на волоске от взлета.
Ладони девушки легли на грудь мужчины. Стас затаил дыхание, ощутив себя пугливой ланью. Его глаза проследили за действиями возлюбленной. Он открыл рот, ловя воздух, но задыхался. Ясения тоже не дышала. Она смотрела своими большими голубыми глазами в глаза Стаса и таяла. Он был не плодом её воображения, Милославский был более чем реален. Его ледяные руки обжигали кожу девушки до костей. Пробирала дрожь, а тяжелые веки наровили опустится в блаженстве звука его голоса и аромата парфюма. Он пах любовью, страстью и горечью вины. Но эта горечь была слаще меда, когда его ладони касались её шеи, когда медленно растягивали молнию на экипировки, впуская прохладный ночной воздух внутрь.
- Дай мне шанс, принцесса, - прошептал Стас. Мужчина скользил пальцами по её ключицам, вызывая волну мурашек. – Позволь мне восполнить ту пустоту, которую я оставил пять лет назад.
- Глупый, - Ясения все же поддалась соблазну и прикрыла глаза, запрокидывая назад голову. Прохладный воздух остужал разгоряченную кожу, но этого было недостаточно. Она была пьяна, как и её возлюбленный. – О каком шансе идет речь?
- Быть с тобой, - мужчина склонился к её манящей шее, касаясь сухими губами её бархатной кожи. – Целовать тебя, ласкать, любить… - Девушка улыбалась, а Стас продолжал свои медленные ласки. Он лизнул впадинку на шее, и она вздрогнула он резкого холода. – Хочу, чтобы твой голос будил меня по утрам, чтобы по нашему дому бегали маленькие ножки, чтобы кто-то такой же строптивый как ты кричал мне «папа», когда я приходил с работы.
- А ты уверен в этом? – Шептала Сенечка, ловя ртом воздух. Жар распалялся по телу, и она начала ерзать на мотоцикле. – Тебе всего лишь тридцать.
- Мужчина, который к тридцати годам утверждает, что ещё не нагулялся, - глупец. – Твердо произнёс он, отстраняясь от Ясении. Его пристальный взгляд вперился в лицо девушки. Она неспешно распахнула глаза и встретилась с зеленым лесом. Стас был серьезен. – Или он просто ещё не нашел ту, которая сведет его с ума.
- А ты, значит, нашел? – С иронией спросила Ясения, приближаясь к его лицу. – Нашел ту, от которой потерял голову?
- Нашел, - кивнул Стас, рывком притягивая Лукоянову к себе.
Их губы соприкоснулись, и они издали синхронный стон наслаждения. Этот поцелуй отличался от тех страстных и грубых ласк. Это было прощение и признание в любви. Медленный и ленивый, но в то же время яркий и разжигающий ещё больший пожар в телах. Признание Милославского было сродне помилованию на паперти. Он стоял последи эшафота с опущенной головой, с толстой веревкой на шее, моля о пощаде.
Ясения вцепилась руками в ворот его экипировки, углубляя поцелуй и притягивая ещё ближе. Милославский довольно промучался что-то невнятное и подчинился. Его ладони легли на её бедра, сжимая в желании стать ещё ближе, чем они были сейчас. Губы горели от поцелуев, кожа под одеждой зудела от ставшей жесткой и неудобной ткани. Татуировка под сердцем впервые за долгое время холодела тело в приятным ощущением. Словно ветер гладил её ребра, а сердце отзывалось на эти ласки.
- Ну и где же ты её спрятала? – Ухмыльнувшись, закусил губу Стас, отрываясь от губ девушки.
- А? – Туманные глаза нашли глаза любимого. Она была словно во сне. Темная ночь, его Ямаха и они, - разгоряченные и счастливые.