- Пап, - пятясь назад шептал Стас. – Пап, не надо! Пап!
Но Олег не слышал его. Он замахнулся этим поленом и ударил парня, прожигая его футболку, а с ней и кожу Стаса. Парень взвыл, успел на пьяную точку, продолжая пятиться назад, пока не уперся в кровать. Олег замахнулся ещё раз, но дверь номера распахнулась и влетела растрепанная мать.
- Олег! Олег, хватит!
Отец отступил. Он развернулся лицом к жене и наотмашь ударил её по щеке. Это было напоминанием, что никому нельзя прерывать его «разговор» с сыном. Правда, экзекуций больше не было. Бросил на пол щипцы и полено, отец ушел из номера, оставляя испуганного сына одного.
Стоило только двери захлопнуться, Стас свернулся колачиком, словно маленький мальчик и заплакал.
На следующее утро, компанию ждали лыжи, сноуборды, горы и ушибленные тела. Родители тут же, стоило их ногам ступить на корт, нашли укромный столик и достали напитки. Дети же хватали сноуборды. Ребята сидели на лавочке, натягивая специальные ботинки, когда Ясении позвонила Лиза.
- Привет, подруга! – Бодрый голос Смирновой раздался в трубке. – Тебя там ещё не успела утомить компания этого сноба?
Стас сидел по правую руку от девушки, и слышал их разговор. Он удивлённо поднял брови, показывая на себя пальцем. Ясения одарила его неприличным жестом.
- И тебе привет, Лизок. Мы собрались кататься. Я пытаюсь натянуть эти неудобные ботинки, - пыхтя ответила Сенечка. – А вы чем заняты?
- Родители спорят, куда им хочется сходить больше: на спорткорт или в баню, - смеялась подруга. – Елисей читает мадам Изи стихи, а дядя Роберт колет дрова. В общем, обычный день сумасшедшей семьи.
- Читает стихи? – Удивление заставила лукаво улыбнуться девушку. Гоша нахмурился, поворачиваясь к сестре. Стас замер.
- Ага. Мадам Изи очень любит Рождественского и Асадова. Вот он сейчас на строчке: «Пить кофе по утрам и спорить». Сейчас бы я сама бахнула кофе, иначе усну от его без эмоционального чтения. – На заднем фоне возмущённо завопил Елисей, и это заставило громко рассмеяться Сенечку.
- Надеюсь, он доживет до нашей встречи, - усмешка не сходила с губ девушки.
- Ещё как доживет! Люблю!
Девушки попрощались, отключили вызов, и Сенечка продолжила свои попытки зашнуровать ботинки. Гоша вскочил с лавки и согнулся над девушкой, когда его позвала к себе мать.
- Иди, я помогу.
- Я и сама справлюсь, - фыркнула Ясения.
- Ну-ну, - ухмыльнулся Стас, все-таки ставая на одно колено перед девушкой. Он ловко завязывал штурму на ботинках, временами поднимая взгляд на Сенечку. Лукоянова наблюдала за Стасом и чувствовала подозрение. Она не понимала, почему он вдруг стал таким открытым и обходительным. Встретившись с ним взглядом, она цокнула языком и подняла глаза на младшего брата, который что-то объяснял матери, тыкая пальцами в телефон.
- Все, готово.
Стас поднялся на ноги, отвернулся от девушки и побрел к своей доске. Ясения поднялась в след за ним, попыталась сделать шаг и упала. На её вскрик подскочил Гошка, родители лишь озабоченные вытянули шеи. Девушка перевела взгляд на ноги, заметив, как завязал шнурки Стас, а после перевела свой злой взгляд на него.
- Чертов придурок! – Рявкнула она, а в ответ услышала лишь громкий смех. – Гош, помоги, пожалуйста.
Уже стоя на дорожке, Ясения продолжала таить обиду на парня. Она приблизилась к нему, но Милославский даже не заметил её присутствия. Он смотрел на крутую гору и не решался скатиться с неё. Похоже, что Стас не был асом в горнолыжном спорте. Сенечка хищно улыбнулась, подойдя запредельно близко, ощущая его аромат парфюма. Он пах хвойным лесом и табаком.
- Так, - пыхтел парень, потирая ладони. – На счет три. – Он издал тяжелый вздох. – Раз…
- Три! – Крикнула Сенечка и со всей дури толкнула его с горы. Стас кричал, размахивая руками, в итоге найдя пристанище около небольшого дерева в сугробе.
Позади девушки раздался громкий смех. Она обернулась и увидела смеющегося брата, который аплодировал Ясении. Сергей и Роза Лукояновы неодобрительно качали головой, когда отец Стаса показывал девушки большой палец. Кажется, его родители не сильно беспокоились за его состояние.