Альбина готовила завтрак на кухне и не заметила, когда в помещение забрела сонная Ясения. Девушка стояла, словно приведение, у кофеварки, беспорядочно тыкая на кнопки.
- Господи! – Испугавшись, крикнула домработница. – Ясения, напугали меня.
- Прости. Можешь сварить мне кофе? Спросонья на могу разобраться.
- Конечно, садитесь. Сейчас приготовлю.
Девушка уселась за стол, роняя тяжелую голову на ладони. Она могла ещё понежиться в своей мягкой постели, но сон больше не шел. Вскоре перед её носом опустилась чашка горячего кофе с молоком. Следом за ним небольшая тарелка с нарезками.
- Я не буду есть, - отодвинула тарелку Сенечка. – Спасибо.
Её мысли наконец-таки выстроились в один ряд. Она помнила обо всех событиях, произошедших в Альпах. Казалось, что девушка до сих пор ощущает на своем теле руки и губы Елисея. Чтобы перестать глупо улыбаться, она отмахнулась от этих воспоминаний, и на их место пришло другое. Она вспомнила состояние номера Стаса, когда ей пришлось оказывать ему помощь. Там не было драки, - иначе Ясения услышала бы, но Стас получил увечья. Может ли быть такое, что его отец оказался тираном? Вполне возможно. Олег Милославский никогда не казался приятным мужчиной. Да, и Марина веда себя странно.
Девушка посмотрела на экран телефона. Там светились уведомления сообщений от Стаса. Парень писал, что в порядке и не стоит переживать. Но Ясения переживала. Почему-то…
На кухню зашел отец, и увидев задумчивую дочь, он присел рядом, попросил Альбину сварить ему кофе и уставился на Сенечку.
- Вы во сколько вчера приехали? Я что-то не слышал.
- Поздно ночью. Я сразу спать легла, Гошка всю дорогу ныл о неудобных креслах.
- Вчера была встреча с Олегом. Видимо, выпил достаточно и спал как убитый. – Папа отпил немного кофе.
- Как Стас? Мама сказала, что он в больнице.
- Позвони ему и спроси. – Легонько толкнул плечом дочь Сергей. – А лучше поезжай и проведай.
- Он мне не друг, чтобы я его навещала. – Резко отозвалась Сенечка. – Просто он был в плохом состоянии, когда уезжал. Отчего и спросила.
- Стас – сын моего партнера. С твоей стороны было бы добрым жестом справиться о его самочувствии.
- Не хочу. – Сенечка нахмурилась. Она ругала себя за то, что решила спросить о состоянии Милославского именно у отца.
- Ты маму не видела?
- Нет. А что?
- Да проснулся, а её рядом нет. Подумал, что она уже во всю помогает Альбине.
Они замолчали. Папа допил свой кофе, почесал затылок, глядя на снегопад за окном. Сенечка же цедила маленький бокал с париком медленно. С одной стороны ей хотелось узнать, что произошло тогда между отцом и сыном в Альпах, с другой стороны находится в одной палате с этим недоумком, тоже самое, что зайти в вольер к обезьянам.
- Может, украсим дом? – Вдруг спросил отец. – Да и Новый год мы давно не встречали дома.
- С чего это вдруг? Ты же хотел с Милославскими в ресторане отметить?
- Надоели эти рестораны, - отозвался отец, запихивая в рот нарезанную колбасу. – Хочется домашнего уюта. Роза запечет утку, бабушка привезет соленостей.
- Если ты сейчас скажешь, что и своего партнера звать не будешь, я упаду в обморок от счастья.
- Может, и не буду. Новый год – семейный праздник. Думаю, Олег не обидится.
- Отличная идея! – Сенечка подскочила к отцу и повисла на его шее. – Спасибо!
Гошка спал до обеда, - сон под утро его все-таки сморил. Розы дома не было, трубку она не брала ни от Сергей, ни от Ясении. Сославшись на то, что железная леди решила сама поехать за продуктами или за новогодними подарками, девушка занялась украшением дома. Она нашла на чердаке разные гирлянды, папа принес елку из гаража и поставил её, потом помог дочери повесить лампочки.
- Когда ты была маленькой, - говорил отец, и его голос стал мечтательным. – Ты всегда наряжалась только низ елки. Не доставала до макушки.
- И ты всегда держал меня на руках, когда я вешала шарики. – Улыбка озарила лицо Сенечки.
- Шарики были развешаны невпопад, и наша мама вечно из перемешивала в правильной последовательности.