- Особенно наша ночь. – Стоило только парню произнести эти слова, как щеки Ясении залились румянцем. Она вжала шею в плечи, улыбаясь. – Я так и не смог тебя поблагодарить. То, что произошло между нами, очень важно для меня. Спасибо, что доверилась мне.
- Это что, мошенники? – Хохотнула Ясения, пытаясь скрыть нотки волнения в голосе. После проведенной ночь в объятиях Елисея в её сердце что-то надломилось. Словно все защитные барьеры слетели, и она осталась совершенно нагой перед ним. – Я не скажу вам три цифры на оборотной стороне карты!
Девушка услышала смех. Тихий, смущенный смех теплом развился по телу мадам белоручки. Глупая улыбка на лице выдавала её с головой. Наверное, так и должна была выглядеть любовь. Даже за тысячи километров друг от друга испытывать волнение, вспоминать сплетение рук и ног, прерывистые вздохи и улыбаться.
- Я тебя понял, - ласковые слова последовали за этим, от чего её щеки и вовсе стали пунцовыми. – Я люблю тебя. Мадам Изи зовёт к себе.
- Созвонимся.
Стоило только телефону упасть на мягкие подушки, а в след за ним рухнуть и голове Сенечки, как в комнату постучали. Она ощутила раздражение, - в этом доме ей, похоже, никогда не узнать, что такое уединение. Или сейчас её чувства обострения до предела. Дверь тихонько отворилась и показалась голова отца. Он скривил губы в полуулыбке.
- Мы с тобой потрудились на славу, - начал он, заставляв в дверях. – Но нам нужно сделать кое-что еще.
- Что?
- Звонил Олег, говорит, что Стас до сих пор в больнице. Давай поедем к нему.
- Зачем? – Резко спросила Ясения, отец нахмурился.
- Проявим уважение к моему партнеру. – Он сказал это с такой интонацией, которая не требовала препирательств.
- Тогда скажу маме и Гошке. – Девушка вскочила с кровати, но папа махнул рукой.
- Мы поедем вдвоём.
- Это ещё почему? – Настало время хмуриться дочери. Она знала, почему Сергей пытался заставить Сенечку ехать в больницу к Стасу, и ей это совсем не нравилось. Казалось, будто бы ей на рынке навязывали совсем неподходящие кроссовки.
- Потому что я уже спросил их, и они отказались ехать.
- А мне отказаться нельзя? – Она хмыкнула, поднимаясь. – Забавно.
- Дочь, - Сергей вошел в комнату, приподнимая за плечи Сенечку. – Постарайся подружиться с ним. Лишним не будет.
- Он мне противен! – Взвыла она, но папа лишь усмехнулся.
- Не узнаешь человека поближе, не сможешь изменить о нём свое мнение.
После этих слов глава семьи исчез в коридоре. Ясения проводила его взглядом, а после тяжело вздохнула, принимаясь вытаскивать из шкафа джинсы клеш и теплый свитер.
- Как будто бы я этого хочу.
На самом деле, Сенечке было интересно узнать о состоянии Милославского, но ещё больше её терзало любопытство событий ночи в Альпах. Стас не просто так попал в больницу, и тем более, не спроста он обжог свою грудь. Что ж, если нельзя противостоять своему отцу, то она хотя бы утолит свое любопытство.
Через полчаса отец и дочь сели во внедорожник Сергея. Отец завел двигатель, подарил Сенечке короткую улыбку и поехал в сторону больницы. Сама больница находилась в центре города, в нескольких десятков километров от дома Лукояновых. Время на часах показывало, что близятся сумерки, и что, возможно, скоро перестанут принимать посетителей. Она не знала, какие эмоции испытывать. С одной стороны, девушка верещала бы от радости, если бы двери больницы закрылись прямо перед их с отцом носом, но в тоже время досада раздирала её. Как же Ясения тогда узнает о произошедшем?
Оказывается, деньги играют большую роль в обществе. Для богачей открываются все двери в мире, если они дотрагиваются до ручки сквозь толстую пачку красных бумажек. Сергей и Ясения легко прошли в приемный покой, где их ожидал Олег. Мужчина расхаживал по коридору, сунув одну руку в карман, а второй держа телефон, прижатый к уху. Он хмурился и говорил тихо. До ушей девушки доходило только раздраженное шипение. Она ухмыльнулась. Семья Милославских прямо-таки воплощение змеиного логова.
Завидев в своем поле зрения Лукояновых, Олег отключился и изобразил на своем лице усталую улыбку.
- Привет, - мужчина пожали руки. Ясения поздоровалась, чем заслужила кивок Олега. – Как Стас?