- Он генеральный директор гостиничного бизнеса, у него всегда стресс.
- Значит, что-то произошло накануне? – Раздражение, с которым спросила врач, передалось и Сенечке. Она подняла свои голубые глаза, которые были похожи на льдинки.
- Он был весел. С утра мы нарядили дом, потом поели фастфуда, а потом поехали навестить знакомого. Все это время он был в приподнятом настроении.
- Мы крупно поссорились ночью, - сказала мама, которая перестала трепыхаться.
- Ясно. – Делая заметки, ответила врач.
- Что произошло? – Обеспокоился Гоша, но мама лишь покачала головой, роняя её в свои ладони.
По прибытию в больницу, Лукояновы, словно цыгане, сумели поднять на уши всех врачей. Когда каталка добралась до закрытых дверей реанимации, высокий врач закрыл прямо перед носом Розы дверь.
- Вам туда нельзя, - грубо произнёс он.
Белые стены больницы давили на Сенечку и её родных. Гоша ушел за водой для матери и сестры, мама раскачивалась вперед-назад, сжимая голову своими руками. Голоса врачей раздражали, сводили с ума.
- Ясения?
Девушка обернулась на звук, встречаясь с встревоженными глазами Стаса. Её сейчас мало волновало, что он хромал на одну ногу, что лицо теперь приняло зеленоватый оттенок, и что его руки уже тянулись к её лицу. Перед глазами до сих пор стояла картина убитой горем матери и, на первый взгляд, мертвого тела отца. Он даже моргать боялась, словно смахнет воспоминания и окажется, что отец мертв. Она не хотела об этом думать. Слёзы, которые рекой лились из глаз Роза, засохли в истоках у Сенечки.
- Что случилось? – Стас прикоснулся рукой плеча девушки. Её голос был похож на скрежет металла.
- У папы инфаркт. Он в реанимации.
Вместо слов, Стас пересилил боль в теле, поднял Ясению на ноги и притянул к себе. Его широкая ладонь легла на затылок девушки.
- Он сильный мужик, он справится.
- Он справиться. – Ясения закрыла глаза и зарыдала. Громко, чем испугала подходящего к ним Гошу.
Девушка вцепилась в больничный халат Стаса, словно это могло её унести в другую реальность. Она его сжимала так сильно, что Стас захрипел. Она легонько отстранилась, а пальцы парня стирали слёзы с щек Ясении. Ей нужна была поддержка. Она даже была благодарна, что кроме её семьи, здесь оказался Милославский. Впервые за все время она была рада его видеть.
- Мне страшно, - вдруг сказала она. Её лицо изменилось. Голубые глаза стали чуть ли не белыми, сердце бешено колотилось в груди, руки тряслись. Вся стойкость и храбрость рассыпалась, стоило ей ощутить поддержку сильного тела.
Стас заглянул в глаза девушки. Его лицо озарила искренняя добрая улыбка.
- С ним все будет в порядке. Сергей, пока не склонит вас с Гошкой в свою сторону, ни за что от вас не отстанет.
Ясения усмехнулась, она посмотрела на брата, тому тоже не удалось скрыть улыбку. Стас же приобнял за плечи Гошу. Было видно, что ему тяжело стоять на ногах.
- Господи, - запричитала Сенечка, глядя на белую плитку потолка. – Пусть с ним все будет хорошо! Я обещаю, я приму дела отца, только пусть он будет жив.
Гоша хохотнул, но, вероятно, это было нервное. .Стас же ухмыльнулся. Ему бы польстила фраза Сенечки в другое время и в другом месте, но здесь, видя, как Ясения едва стоит на негнущихся ногах, он сам готов был упасть. Ему захотелось спряталась девушку. Утащить в палату, накрыть теплым одеялом и отпаивать успокоительными, чтобы на бледном лице наконец появился румянец.
Неизвестно сколько прошло времени, когда из реанимации вышел врач, на ходу снимающий маску. Глазами он нашел Розу, подал голос, и женщина тут же вскочила со скамьи. Стаса забрали на процедуры, Гоша облокотился на стену, и завидев, врача, вскинул голову отлипая от покрытой побелкой стены. Сенечка же осталась стоять позади, словно боялась услышать плохие новости. Серьезное лицо врача сменилось на легкую усталую улыбку.
- Ваш муж жив, - эти слова ледяной водой облили девушку. Она широко открыла глаза и улыбнулась. Облегчение накрыло Сенечку и её родных. Мать и сын обнялись. – Ему необходимо будет находиться ещё какое-то время под присмотром. Завтра мы сможем перевести его в обычную палату.