- И что ты предлагаешь?
- Когда ты возвращаешься?
- После Рождества.
- Вот, как приедешь, поговорим с глазу на глаз. А пока дай мне время. Слишком много всего навалилось, и разбираться еще с тобой, у меня попросту нет сил.
- Что это значит?
- Это значит, что у меня семья разваливается, отец на больничной койке и мой парень оказывается неуравновешенным психом и все это накануне нового года.
- Что-то произошло еще?
- Встретимся, и я все расскажу. – Она разглядывала свои руки. – Мне пора. Нужно купить новогодние игрушки и елку в палату папе.
- Я очень тебя люблю, Сенечка.
- Пока.
Она отключила звонок, вышла из машины, поставив ее на сигнализацию. Ясения зашла в магазин, без труда нашла родных и помогла им с выбором. Они быстро закупились всем необходимым, зашли в отдел напитков и решили купить безалкогольное шампанское, потому что отцу ближайшее время пить нельзя. Так же прошли в продуктовый магазин, купили фрукты и овощи, конфеты для угощений в детское отделение.
Уже стоя на кассе, Ясения вспомнила, как Елисей набирал для соседских детей целую корзину сладостей. Удивительно. Парень казался таким добрым, в прочем, он и был добрым, но взрывным. Она успела остыть, обида сошла на нет. Она же давала обещание Елисею, что будет с ним, несмотря на его вспышки агрессии. Ясения призналась ему, что не боится его. Она и не боялась, просто не ожидала услышать с свой адрес целую лавину оскорблений. Это ранило ее, а потом снова ранило в то же место оправдание парня. Он прикрывался своим недостатком, как щитом. Он не боролся с проблемой, он ее принимал.
Ясения скучала по тому Елисею, который был рядом с последний день их встречи. Она хотела его объятий, его поцелуя. Она хотела уткнуться ему в плечо и рассказать обо всех переживаниях.
Девушка вспомнила и о предательстве матери. Дядя Роберт…Теперь это имя вызывало в ней волну гнева, ровно так же, как и присутствие собственной матери. Она не ненавидела ее, но была так зла, что готова обрушить на ее голову весь этот магазин. Девушка жаждала объяснений даже больше, чем этого требовал отец. Пусть это были проблемы родителей, но Ясения была собственноручно втянута в это.
Она перевела взгляд на мать. В ее глазах тоже больше не было огня, плечи опущены. Даже показалось, что она похудела. Девушка хотела бы ее понять, но не понимала. Лукояновы – это бренд. Лукояновы – это идеал семейных отношений, это сказка о спящей красавице и прекрасном принце, это огонь и вода, которые смогли найти баланс. Такими были Лукояновы вчера, сегодня же все совсем наоборот. Сегодня семья Лукояновых – треснувшая лодка посреди Черного моря. Я каждый из них был на грани утопления.
Мать и ее дети вышли из магазина с полными пакетами. Они быстрым шагом добрались до машины, бросили покупки в багажник и поехали домой. Сил возвращаться в больницу не было ни у кого. Гошка тоже был тихим, хоть она и понимала, что мамин любимчик не мог знать о произошедшем. Парень лазил в своем телефоне, сидя на пассажирском сидении. Чтобы заглушить напряженную тишину и немного отвлечься, Сенечка включила свою любимую песню группы «Imagine Dragons» и на высокой скорости мчалась по пустым дорогам.
В доме их уже встречали Альбина и бабушка Антонина Анатольевна, - мама Сергея. Ей было восемьдесят лет, но выглядела она прекрасно. Она была простой, доброй женщиной. Жила в скромной квартире в спальном районе, хотя Сергей много раз предлагал ей сменить место жительства.
- Я вышла замуж здесь, родила тебя и умру тоже здесь, - говорила всегда бабушка. Отцу пришлось смириться.
- Привет, бабуль. – Ясения и Гоша по очереди поцеловали бабушку. – Как ты?
- Как будто меня заставили тащиться через весь город, - пробормотала она. – Как вы, соколики? Сильно расстроились?
- Не то слово, - Сенечка передала Альбине пакеты, а сама принялась снимать куртку. – Новый год и тут такое!
- Ничего! Сереже миллион раз говорили, что нечего все дела брать на себя. Здоровье не железное, но кто же мать слушает, правда? Особенно, когда у него самого дети.
- Настроение все равно поганое, - призналась Сенечка.
- Раздевайтесь и пойдемте попьем чайку.
Улыбка бабушки растопила сердце Ясении. Она кивнула и поспешила переодеться в домашнюю одежду. Уже через несколько минут женщина вместе с внуками и невесткой сидели за кухонным столом и пили ромашковый чай. Она даже успела испечь любимый пирог с ежевикой Сенечки и Гошки.