- Когда ты только все успела? – Откусывая немного пирога, спросила Ясения.
- А что там успевать? – Пожала плечами бабушка. – Намесил тесто, насыпал замороженные ягоды, посыпал сахарком и все, пирог готов!
- Изумительный пирог. – Похвалил бабушку Гоша, - Спасибо.
- Кушай, милый. – Антонина Анатольевна потрепала внука по макушке.
Попив чай, семья убрала со стола и начала подготовку к новому году. Все было, как много лет назад. Словно папа был не в больнице, а на работе. Суета на кухне, рождественская музыка и ворчание бабушки, которая пыталась бить по рукам внуков, таскающих еду прямо с разделочной доски. Громкий смех детей и улыбка матери. Увлекшись процессом, Сенека позабыла обо всем, но, когда последнее блюдо было готово, и бабушка победно сняла фартук и повесила полотенце на духовой шкаф, она ощутила пустоту. Она вдруг поняла, что детство прошло так же быстро, как и сегодняшняя новогодняя готовка. Реальность обрушилась на ее плечи со звонком на мамин телефон. Она в панике оглядела нас и выскочила из кухни. Ясения поспешила за ней, желая подслушать её разговор.
- Хватит мне названивать, - резко отозвалась она. – И что? То, что произошло в Альпах, остается в Альпах! – Она шипела словно змея. – Я не собираюсь бросать своего мужа ради короткой интрижки. Я люблю его! Да, - после недолгой паузы повторила она. – Да, я люблю его.
Ясения сжала зубы от злости. Она резко вошла в гостиную, где пряталась мама. Роза подняла взгляд на дочь. Заметив ярость в ее глазах, она поняла, - Ясения все слышала. У нее затряслась нижняя губа. Сердце бешено заколотилось в груди.
- Дочка, я…
- Что это значит, мама?
- Дочка, тише, прошу!
Ясения с грохотом закрыла дверь, разделяя спокойствие семьи надвое. На кухне все так же ворковали бабушка и внук, а в гостиной дочь метала невидимые молнии в провинившуюся мать. Девушка уже не могла сдерживаться. Ей хотелось кричать, рыдать, бить кулаками все вокруг.
- Что происходит? – Тело дочери била мелкая дрожь, ее голос был похож на шепот, хоть и казался для Розы истошным криком. – Что, черт тебя дери, здесь происходит? Почему, мама, я захожу в гостиную и слышу, как ты оправдываешься перед кем-то? Кто там? Дай телефон!
- Это не твое дело, Ясения! – вместо объяснений вспылила мать. – Ты слишком много на себя берешь!
- Отдай трубку! – Она силой вырвала телефон из рук матери и увидела лишь незнакомые цифры. Стоило ей только послушать звуки на той стороне разговора, она разом поняла, с кем беседовала матушка.
На той стороне разговора Ясения услышала громкие споры Елисея и Лизы. Сомнений не было, - мама разговаривала с Робертом. Вместо приветствия, Ясения сделала глубокий вдох и на выходе выпалила те слова, за которые ее бы раньше высекли.
- Слушайте сюда, дядя, - не голос был похож на скрежет металла. Мама закрыла лицо руками, словно она только что совершила преступление и теперь раскаивается. В принципе, так оно и было. – Забудьте этот номер, не смейте звонить, писать и каким-либо другим способом появляться в нашей жизни.
- Ясения? – Удивленный голос Роберта послышался на той стороне. Услышав свое имя из его уст, девушка скривилась. – Ясения, я просто хотел…
- Плевать я хотела, что вы там намеревались сказать. Запомните своей старой скупой башкой, что если хоть раз я услышу о вас от матери, узнаю, что вы ей звонили, я расскажу отцу. Уж он-то вас по стенке размажет.
- Ясения! – В ужасе прошептала мама.
Сенечка сбросила вызов, выкинула телефон на диван и встала, нависая, над матерью. В ней все ещё бушевал ураган, она все ещё хотела задушить эту женщину собственными руками.
- Что же ты натворила? И это моя мать? Мать, которая всегда меня учила быть во всем правильной? – Женщина молчала. – В чем так плох папа? Он тебя на руках носил, а ты его довела до больницы! Конечно, может, и я тут виновата.
- Ты не виновата! – Она вскинула голову, заплаканными глазами встречаясь со злыми глазами дочери. – Не смей винить себя из-за моей пьяной слабости.
- Пьяной слабости? – Удивлённо переспросила Ясения. Потом она расхохоталась. – Нет, ну надо же! Измены у нас теперь являются слабостями! Ты хоть понимаешь, что собственными руками рушить то, что вы так долго строили? Что будет с Гошей? Он с ума сойдет!