Парень поравнялся с ребятами. Запыхавшаяся Лиза неслась к ним, боясь, что брат натворит куда больше дел.
- Ляс, хватит! – Сестра вцепилась в руку брата, то Елисей не слышал никого. Он смотрел на Стаса, как бык смотрит на красную тряпку.
- Послушай свою сестру, - Улыбнулся Стас. – И успокойся.
- Не трогай её. – Елисей был оглушен звуком собственного сердца.
- Почему? – Спросил Милославский, назло приобнимая ошеломленную Ясению. – Разве вы до сих пор вместе?
- Это не твое дело. – Елисей схватил Ясению за руку, перетягивая на себя. – Иди куда шел.
- Хватит, - чувствуя дрожь, произнесла Ясения, но Елисей её не слышал.
- Я сказал отпустить!
- Елисей! – Пыталась достучаться до него Елизавета. Было тщетно. Смирнов ослеплен своей злобой и ревностью, он тянул на себя за руку Ясению, словно она была последней кофточкой на распродаже.
- Что ты творишь? – Прорычал Стас, не повышая голоса, от чего его речь была похожа на шипение змеи.
- Мне больно, - всхлипнула Сенечка.
Стас резко отпустил девушку, но и отдавать сопернику её не собирался. Как только Ясения оказалась свободна от его хватки, Милославский набросился на взбеленившегося Смирнова. Лиза в миг оказалась перед сидящей на дороге Сенечки.
- Сенька, ты как? – взволнованно спросила девушка. Ясения лишь прижимая ладонь к больной руке, ощутив, словно внутри неё что-то порвалось. Она плакала. – Сенечка, прости! Прости!
- Вместо того, чтобы донимать меня, займись Викой! – Рявкнула в слезах Ясения.
- Ты все не так поняла, - пыхтя, отбиваясь от Стаса, высказался Елисей.
- Это правда, - шмыгала носом Лиза. – Вика живет у нас, но у них ничего нет.
- Думаешь, меня это волнует? – Резко спросила она, отдергивая больную руку из ладоней Смирновой. – Я покоя хочу.
Милославский оттаскивал Елисея подальше от Ясении. Он не бил, - провоцировал Елисея, словно заяц путая следы. Смирнов попался на крючок. Он слепо шел за добычей, не замечая произошедшего за его спиной. Ясения подняла заплаканные глаза на парней, встретившись с обеспокоенным взглядом Стаса. От увиденного Станислав лишь недобро сверкнул своими зелеными глазами и с большим рвением стал драконить Елисея. Вскоре он довел его до шлагбаума в начале поселка. Одно слово от имени семьи Лукояновых и Елисея Смирнова под белые реченьки вывели из элитного поселка. Больше ему дороги сюда нет.
Лукоянова же сидела до сих пор на асфальте. К ней уже подскочила подоспевшая и охмелевшая Татьяна, которая при виде разбитой Ясении в миг потеряла свою непосредственность. Она склонилась над девушкой, спросила о её самочувствии, а после позвонила матери, которая, как оказалась, была врачом в местной больнице.
- Сейчас мы тебя отвезем, - сказала Лиза, но Таня хмуро на неё посмотрела, мол её помощь была тут неуместной. Смирнова и бровью не повела.
- Ты никуда её не повезешь. Иди лучше успокой своего брата. – Она кивнула в сторону въезда в поселок, и девушкам открылся вид на новый акт вандализма. Елисей совсем сошел с ума, - он пытался прорваться сквозь охрану, что-то кричал в спину подходящего к ним Станислава.
- А ты кто такая? – Вспылила Елизавета.
- Лиза, хватит. – Ясения поднялась на ноги, рука неистово болела. – Я не смогу поехать в больницу, если здесь будет маячить Елисей.
- Он из-за тебя здесь! – Девушка ткнула пальцем в некогда подругу. - Из-за тебя!
- Хватит вешать на неё всех собак! – Вскрикнула, не сдержавшись, Татьяна. – Она не виновата в бешенстве твоего брата. И все в этом доме сегодня стали свидетелями!
- Ясения! – Кричал Елисей. Лиза перевела взгляд на брата, покачала головой и пошла в его сторону. Она понимала, что после случившегося сегодня, он больше никогда не сможет вернуть её.
На крики вышли соседи и родители Сенечки. Заметив заплаканную дочь посреди дороги, они тут же оказались рядом с ней. Сергей обводил взглядом окружающих и заметив вдали брыкающегося Елисей, сжал кулаки. Высокий широкоплечий мужчина в самом расцвета сил был готов набросится на щенка по его меркам. Но Сергей был сам не свой, когда дело касалось его детей. Роза же осматривала дочку со всех сторон. От её трясущихся рук и жалобного взгляда сердце Ясении успокоилось, оно на мгновение забыло обо всем. Она только повторяла, что все хорошо, а её мать постоянно спрашивала одни и те же вопросы раз за разом.