- Вы не торопитесь, подумайте, – Роберт посмотрел на сдвинутые брови Надежды и улыбку Анатолия, понимая, что после его отъезда в доме будет серьезный разговор. - …помолитесь всей семьей. У детей скоро начинаются летние каникулы, и вы смогли бы попробовать поехать на служение, не отрывая детей от школы. Я верю, что Бог благословит тех, кто от сердца служит ему.
«Мы от сердца служим Ему здесь!» - сердито подумала Надя, но промолчала. Она не хотела обсуждать предложение при детях и госте. Но когда супруги ушли в спальню, она твердо сказала:
- Толя, я- против! Я уверена, что служения хватает и здесь. Для этого не надо ехать на край света!
- Но ты же слышала, какая там нужда, – огорчился Анатолий.
- Самая главная нужда и ответственность у нас с тобой – это наши дети! – упрямо возражала женщина.
- Но ведь ты у детей не спрашиваешь, – напомнил муж.
- И ты тоже! – Надя легла в постель и отвернулась к стене.
Утром Анатолий ушел на работу. Во время завтрака супруги сделали вид, что вчерашней размолвки не было. Каждый из них молился Богу, как и написано, «открывая свои желания перед Ним»[1]. Но как решить вопрос, если желания двух людей полностью противоположны?
Прошло несколько дней. Конфликт, казалось, висел в воздухе. Надя сердилась на гостя, который своим предложением внес разлад в их семью.
«Как хорошо и мирно было!» - вздыхала она.
Вечером, возвращаясь с работы, Надя долго ждала автобус, который не приходил. Она устала и решила поехать на попутке. Женщина не часто позволяла себе эту роскошь. Тем более, что в девяностых культура вождения на дорогах была очень низкой, раздраженные водители «подрезали» друг друга, ругались и создавали «пробки» на пустом месте. Не удивительно, что Надя чувствовала себя в большей безопасности в общественном транспорте. Но сейчас из-за испорченного настроения, она устала сильнее обычного и мечтала быстрее добраться домой.
В начале девяностых, когда десятки предприятий закрывались, и люди оставались без средств к существованию, счастлив был тот, у кого была машина. Поэтому, как только Надя подняла руку, остановились сразу три машины. Она села в первую, назвала адрес, и водитель тронулся. Но, стоило им доехать до ближайшего перекрестка, как ее водитель решил «проскочить» на желтый, а другая машина резко тронулась с места. Послышался удар, он пришелся прямо по той двери, которую несколько назад минут она захлопнула за собой. Женщину встряхнуло так, что она отлетела к противоположному окну и ударилась о стойку. В голове зашумело, и она потеряла сознание.
Глава 2
Молодая женщина пришла в себя через несколько минут после столкновения. Чьи-то сильные руки пытались вынуть ее из машины.
- Нет, нет… я сама – слабо произнесла она, пытаясь найти свою сумочку.
В эти годы общей неустроенности и нужды, когда немало людей наложили на себя руки от страха, что не смогут прокормить свои семьи, никто не удивился бы, если бы у пострадавшей украли ее сумочку, в надежде найти там хоть немного денег. Мужчина тоже с пониманием отнесся к ее страху. Он оглядел салон, подобрал элегантную дамскую сумочку и подал Надежде.
- Вам не стоит делать резких движений, – сказал он. – Скорую уже вызвали из того магазина – кивнул он на ближайший к перекрестку магазин.
- Мне домой надо! – растерянно бормотала Надя. – Меня дома дети ждут, мама, муж. Они волноваться будут.
- Осторожно… не спешите, – настойчиво повторил мужчина, – попытайтесь понять, не сломали ли Вы что-нибудь? В горячке Вы можете не заметить.
- Нет, нет… все хорошо – отстранила она его руку, пытающуюся поддержать ее. – Вон мой автобус! – вдруг увидела Надя приближающийся лиаз.
- Но Вам лучше поехать в больницу! – возразил собеседник.
- Я сама знаю, что для меня лучше – вдруг рассердилась Надежда.
Водитель машины, в которой она ехала молча стоял рядом. Он знал, что власти могут призвать его к ответственности за то, что он взял пассажира, не будучи таксистом. А потом еще и правила нарушил. Поэтому сейчас он был бы очень рад, если бы его пассажирка исчезла. Но не решался настаивать, просто с надеждой смотрел на странную женщину, мечтающую сесть в автобус после явного сотрясения мозга.