После похорон Надя подошла к Зинаиде Ивановне. Она не хотела показывать, что мальчики рассказали ей, какое будущее их ждет, и поэтому просто спросила.
- Зинаида Ивановна, что Вы думаете о мальчиках? Вы справитесь с их воспитанием?
- Вот еще! – возмутилась старая женщина. – Я не просила Райку рожать их. Я отдам их в детский дом!
- Можете ли Вы отдать нам документы ребят? Мы с Толиком хотим их взять с собой. Ребята хорошо играют с нашими детьми, пусть вместе растут.
- Ты что! На мою квартиру заришься? – вдруг раскричалась старуха.
- Ваша квартира никому не нужна. Никто на нее не претендует – сдвинул брови Анатолий, и соседка притихла, – наоборот, мы предлагаем забрать детей с собой из города. Я так понимаю, что Вам они здесь мешают.
- Конечно! На что они мне здесь нужны, – грубо отмахнулась женщина.
- Так вот, отдайте нам документы, и мы уедем. У нас готов чемодан. Сегодня поезд – продолжил Толик.
Соседка вошла в комнату и вынесла свидетельства о рождении ребят.
- Можете забирать. Ничего от меня они не получат, – буркнула она.
- Так парни, на выход! Билеты на вас будем брать на месте, у нас выхода нет, – скомандовал мужчина, указывая детям на дверь.
Ребята робко вышли во двор. Вещей у них с собой не было. Анатолий с Надей пригласили их к себе, накормили в дорогу и вынесли чемодан, после чего все направились на вокзал.
Ивашовы договорились с родственником Анатолия, который пообещал пожить со своей семьей в их квартире, присмотреть за ней. Теперь квартира не будет пустовать.
Анатолий поражался своей жене. Казалось, что весь труд, который лежал на хрупких плечах, ей не по силам, но, когда работы прибавилось, у нее словно второе дыхание открылось. В поезде приходилось держать мальчиков подальше от других пассажиров, потому что по их головам прыгали вши. Супруги и сами переживали, что заразятся, но травить насекомых было некогда. Пришлось везти их как есть и обрабатывать дома.
Родные дети супругов не были удивлены прибавлению в семье. Бабушка уже сообщила о звонке родителей, поэтому все встречали ребят с радостью. Когда Колю с Мишей обработали и помыли, обнаружилось, что, хотя по возрасту Коля был ровесником старшей Насти, ему подошла одежда Гены, из которой тот уже вырос. А младший сын, Павлик, оказался намного крупнее Миши, хотя Миша был старше его больше, чем на полгода.
Супруги Ивашовы хотели сразу оформить документы на усыновление, но социальный работник предложила другой вариант.
- Оформите сначала опеку, – предложила она – поживите, посмотрите. Вы же знаете, что даже с родными детьми не всегда все бывает гладко. А тут генетика другая, воспитание… Если увидите, что все сложилось, тогда и усыновите.
Супруги согласились на опеку. Тем более, что это было проще оформить.
Мальчики были слабы и истощены. Им требовалось усиленное питание. Посмотрев на младшего Мишеньку, Надежда стала укладывать его спать после обеда. Малыш обижался, что все дети могут спокойно играть, а ему нужно спать. Но его здоровье было подорвано, и этот сон был жизненно необходим.
Спустя много лет, когда Миша женился и имел троих детей, много работал и очень уставал, он не раз приезжал к родителям в гости и просил:
- Мамик, давай ты сейчас, как раньше, положишь мою голову к себе на колени и расскажешь, как я не хотел спать после обеда. Обещаю, сейчас я не буду обижаться и с огромной радостью посплю.
Когда новые дети немного пообвыкли в семье, Надя стала понемногу привлекать их к труду дома и в церкви. Миша с удовольствием пел христианские песни и учил стихи, но, к огромному сожалению оказалось, что старший Коля, в свои одиннадцать лет уже пристрастился к спиртному, и генетика взяла свое. Он не мог бросить, да и не хотел. Мальчик раздражался, если приемная мать давала ему выучить стих.
Если она приглашала его петь со всеми вместе, Коля сразу начинал кричать:
- Нет у меня голоса, разве не понятно! Не буду я петь!
- Коля, сынок, я же не кричу на тебя, почему ты кричишь? – расстраивалась Надежда.
- Ты мне не мать! – выпалил мальчик. – Если Мишка тебе зад готов лизать за то, что ты его кормишь, то от меня этого не дождешься!
- Коля, мы не ждем от тебя ничего особенного. Просто веди себя уважительно и по-человечески – пыталась уговорить бабушка Оля. – Ты даже домашнюю работу не делаешь, хотя в этом мы все участвуем.
- Не буду я ничего делать! Это не мой дом! – продолжал кричать мальчик.
Надежда была вынуждена отвести приемного сына к врачу, и тот диагностировал у него врожденный алкоголизм и умственную неполноценность. Целый год вся семья Ивашовых пыталась растопить жесткое сердце Коли. Иногда мальчик становился спокойным и нормальным, даже время от времени начинал помогать другим членам семьи в работе по дому. Но это случалось не чаще одного раза в месяц. Все остальное время он убегал из дома, где-то бродил по городку, собирал окурки и курил, нередко возвращался домой пьяным. Это время показалось бесконечным и очень трудным для всей семьи.