Когда вечером вернулись остальные члены семьи, Анатолий сказал, что о пожаре никто не сообщал, и решил с утра проверить информацию.
- Мам, не могли бы Вы позвать ее на ужин? – попросил Анатолий.
- Я ее накормила, когда она приехала – засомневалась Ольга, – около двух часов прошло.
- Самый лучший способ узнать человека, пообщаться с ним в неформальной обстановке, – уточнил мужчина цель своего приглашения.
Когда незнакомая женщина вошла, Анатолий спросил ее имя, пригласил к столу, предложил ужин и просил рассказать о случившемся. В течение некоторого времени все внимательно выслушивали ее грустную историю. Из глаз гостьи текли слезы. Но странным образом в комнате нарастало душное ощущение тяжести, присутствия чего – то чуждого и злого, от этого становилось неуютно. Сложно было объяснить, в чем, собственно дело? Почему у всегда такой доброжелательной и открытой для помощи людям семьи, включая детей, возникает такое стойкое чувство фальши происходящего? Вроде вела себя правильно, старалась угодить хозяевам. Но, возможно, именно это огромное желание незнакомки произвести впечатление и втереться в доверие, больше всего создавало напряжение.
Семья Ивашовых еще ни разу не сталкивалась с людьми, водимыми нечистым духом, и поэтому не могли понять, что не так с их новой гостьей. Они не знали также, что эта женщина имеет поручение от своего «господина» посетить все миссии республики, попытаться развалить работу миссионеров любым доступным ей способом. И уже несколько миссионерских семей попали под ее разрушительную деятельность.
За ужином она внимательно приглядывалась ко всему, что могло бы разрушить эту семью, и злилась, что ничего не может найти. Она опоздала на пару месяцев. Если бы Коля все еще был дома, то она обязательно использовала бы бунт мальчика для дискредитации родителей.
Когда гостью проводили в ее комнату, Гена сказал:
- Мне эта дама не нравится! Можем мы сказать ей, что не должны пускать в миссионерский дом неверующих?
- А как же повеление о странноприимстве? – напомнила бабушка.
- Но почему именно мы должны принимать всех странных?! – возмутился Гена.
- А меня вы тоже приняли, потому что я странный? – спросил вдруг Миша.
- Ты чего, мелкий! – повернулся к нему Гена и обнял за плечи. – Ты не странный, ты же наш, поэтому мы тебя приняли. А всяких странных теток я не хочу принимать. Хорошо хоть, что здесь отдельные комнаты для гостей есть. А то я бы боялся с ней спать в одном доме. Пристукнет еще во сне или ограбит?
- А что у нас брать? – усмехнулась Надя.
- Гена, странноприимство, это не странных принимать, а странников – объяснила Ольга.
Гена рассмеялся.
- Да я это знаю, бабуль, просто пошутить решил. Но с этой женщиной правда что-то не так…
Ольга повернулась к дочери и напомнила:
- Пока не ограбят, кажется, что брать нечего, а если обнесут, поймешь, как много важных вещей есть в доме. Вот теплая одежда, например. Шубы очень дорогие, особенно в этом климате. Разве не помнишь, сколько было проблем, пока мы не смогли одеться к зиме? Так что воровать у нас есть что, пусть и не новое.
Семья отправилась спать, и всем впервые было очень приятно, что здесь есть отдельные комнаты на такие случаи. Утром дети еще спали, когда Анатолий постучал к гостье в комнату. Перед сном Надя попросила, чтобы утром, когда муж поедет в поселок проверять информацию, он взял гостью с собой.
Дверь гостевой комнаты открылась не сразу, но момент, когда она распахнулась, мужчине запомнился. Перед ним стояла женщина топлес и в обтягивающих каждую складку тела шортах-лосинах. Их даже лосинами трудно было назвать, просто трусы, но очень обтягивающие.
- Жарко сегодня что-то… – томно прокомментировала она свой внешний вид.
Мгновенный ступор Анатолия закончился громким призывом:
- Надюша, подойди, пожалуйста сюда – произнес он, отворачиваясь.
Незваная гостья совсем не ожидала такого поворота событий. В расчетах у нее было два варианта. Первый - попытаться соблазнить мужчину, второй, если не получится соблазнить, - шантажировать его, угрожая рассказать жене, как он на нее «пялился». Но Анатолий отвернулся и сам позвал жену.
Ивашовы не знали, что их гостья провела полночи, придумывая, чем разрушить их труд, а возможно и брак. И этот поступок был практически отчаянным шагом. Она не смогла найти «зацепку» и поэтому решилась на крайнюю меру, уверенная, что ни один мужчина не устоит перед красивой женщиной. Если не соблазнится, так хоть какое-то время, не выдержав, будет смотреть на нее. Но даже в этом она потерпела неудачу. Любовь к Богу и к жене, ненависть ко греху стали защитниками самого Анатолия и дела всей его жизни. Потому что именно так он сейчас воспринимал свой труд для спасения людей и приведение их к спасительной жертве Христа. Это сейчас было самым важным в его жизни. И мужчина был счастлив, что жена, теща и дети разделяли его ценности.