– А я знаю, что все было вами спланировано. И у меня есть неопровержимые доказательства. – Наумов похлопал рукой по папке, лежащей перед ним на столе.
– Ничего у вас, Валерий Петрович, нет и быть не может. Вы сами прекрасно знаете, что Юра не мог причинить зла своему лучшему другу.
– А я уверен, что мог. Значит, ты не участвовала в этом преступлении? – Наумов прищурился.
– Совершенно верно.
– Посидишь в «обезьяннике» – в памяти сразу все освежится!
– За что?! И не буду я нигде сидеть! У меня больная мать, и мне надо делать ей уколы по схеме! – возмутилась я, но холодок ужаса скользнул по моей спине.
– Я еще раз повторяю: ты не в больнице! И здоровье твоих родственников здесь никого не волнует! Может, прикажешь мне еще выслушивать, какие болячки у твоего дедушки и ломит ли спину по ночам у бабушки?! – Наумов стукнул кулаком по столу.
– Не кричите на меня, – сказала я спокойно и твердо. – У вас против меня ничего нет и быть не может. И вы, я повторяю, это прекрасно знаете. И мой вам совет: не теряйте время, ищите настоящих преступников.
Наумов хмыкнул:
– Ты, соплячка, еще советы будешь мне давать? Да кто ты такая?! А никто! Вообразила себя невесткой олигарха? Не рано ли?
– Может, хватит ходить вокруг да около? Скажите, что вам от меня нужно? – нагло спросила я.
– Флешка.
– Что? Флешка? Какая флешка? – сделала я удивленное лицо.
– Святая наивность! – всплеснул руками Наумов. – Она не знает, какая флешка!
– О какой флешке идет речь?
– Ты прекрасно знаешь, о какой. Ты мне флешку – я тебе свободу. И разойдемся мы в разные стороны, как в море корабли. Ту-ту!
– Я вообще не понимаю, о чем вы говорите.
– Тогда придется сидеть в вонючем «обезьяннике» без воды и удобств и вспоминать, где она.
– Объясните, о чем идет речь. Возможно, тогда я смогу вам помочь.
– Хорошо. Объясняю. У твоего любимого есть флешка с интересными записями.
– С какими?
– Думаю, мы оба знаем, с какими.
– Я не знаю.
– Так вот. Из достоверных источников мне стало известно, что она есть. И была она или у нашего пострадавшего сотрудника Киряева Василия Альбертовича, или у подозреваемого Иванова Юрия Андреевича. Ты тесно с ними общалась и не могла не видеть ее, эту нужную мне флешку.
– Если она существует, спросите у Юрия Андреевича, где она, – сказала я с невинным выражением лица.
– При обыске обеих квартир флешка не была обнаружена. Следовательно, она находится или у тебя, или в одной из этих квартир. Как бы то ни было, ты знаешь, где она. – Наумов буравил меня взглядом.
– Я не знаю, где она. У Юры и Васи их по несколько штук. И они их никогда не прячут.
– Я все просмотрел. Это не те флешки. Есть еще одна, очень мне нужная. Где ее искать, а?
– Простите меня, Валерий Петрович, но я действительно не знаю, какую флешку вы ищете и где она может быть.
– Значит, не знаешь?
– Честное слово, не знаю. Если бы знала, сказала бы. Не торчать же мне здесь из-за какой-то вонючей флешки! Давайте я поищу в Юриной квартире. Может, я ее там найду. Ключи у меня есть.
– Поищи, поищи, – сказал Наумов, думая о чем-то своем. – Только хорошенько поищи.
– Хоть скажите, что на ней должно быть.
– Материалы служебного расследования, не клипы же. Сечешь?
– Я поняла. – Для убедительности я еще и кивнула.
– Надеюсь, что у тебя больше мозгов, чем… – он не закончил фразу и позвал охранника.
Меня провели по какому-то длинному и тускло освещенному коридору и завели в небольшую комнату, где было такое яркое освещение, что я невольно зажмурилась. Мне предложили сесть, и я присела на свободный стул. На соседних стульях сидели несколько девушек и женщин. Нам раздали очки, попросили надеть их и встать. Надевая их, я чувствовала, как дрожат коленки и шумит в голове – то ли от высокой температуры, то ли от волнения.
Нам дали указание поднять голову и стоять молча, держа в руках табличку с номером. Мне достался четвертый номер. Чтобы успокоиться, я начала копаться в своих скудных познаниях по нумерологии, безуспешно пытаясь вспомнить характеристики числа четыре.
В комнату ввели соседку Юры Инессу Владимировну. Она явно была чем-то расстроена и теребила в руках маленькую сумочку черного цвета с белым цветком.
– Посмотрите внимательно, Инесса Владимировна, – обратился к ней сопровождающий, – и попытайтесь найти знакомое лицо.
– Молодой человек, не надо мне это напоминать. Я еще, слава Богу, из ума не выжила, – сказала женщина и, подойдя почти вплотную к первой девушке, стала ее рассматривать. – И память у меня хорошая. Если я сказала, что узнаю ее из тысячи, то так оно и есть.