– Интересно, а чем здесь так вкусно пахнет? – спросила я, уловив запах жареной картошки, доносившийся из кухни.
– О! Павлинка! – воскликнул выглянувший из кухни сияющий Степан Иванович. – С возвращением!
Я подошла к нему, обняла за шею и прижалась лицом к его колючей щеке.
– Степан Иванович, если бы вы знали, как я рада вернуться домой!
Он по-отцовски нежно провел рукой по моим волосам.
– Все хорошо. Теперь все будет хорошо. А я уже ужин приготовил для вас. Не знаю, как на вкус, но запах соблазнительный. На первое у нас борщ…
– Спасибо вам, дорогой вы наш! – сказала я. – Но сначала я хочу как следует помыться и переодеться. А потом мы все сядем за стол и я все вам расскажу. Все, до мельчайших подробностей.
…Весь вечер я пыталась дозвониться до Юры, но абонент все так же был недоступен. Мне не оставалось ничего другого, кроме как по настоянию мамы лечь спать.
– Мамуль, можно я буду спать с тобой? – спросила я.
– Конечно, милая.
Все было, как в далеком детстве. Рядом была мама, я чувствовала ее тепло, вдыхала запах ее волос, слышала ровное дыхание. От этого на душе стало спокойнее, и у меня появилась надежда, что теперь все будет хорошо, иначе быть не может.
«Утром придет Юра, и все будет, как раньше, – подумала я, засыпая. – Нет, теперь будет намного лучше. Я заслужила счастье. Счастье и любовь…»
Я спала долго, словно сильно устала после тяжелой физической работы. Проснувшись и убедившись, что нахожусь дома, я переворачивалась на другой бок и предавалась сну.
– Соня, вставай! Уже время обедать, а ты все спишь, – тихо сказала мама, заглянув в спальню.
Я открыла глаза, увидела маму в дверном проеме, улыбнулась ей и сладко потянулась.
– Какое блаженство! – сказала я. – Спать, сколько хочешь, проснуться и увидеть родные стены – это счастье. Никогда не задумывалась об этом раньше. Надо же! Все то же самое, но воспринимается совсем иначе.
– Надо всегда ценить то, что имеешь. Это особый дар, и не все это понимают.
– И что у нас сегодня на завтрак?
– Выбирай по своему вкусу. У нас сегодня меню, как в престижном ресторане.
– Юра не звонил? – спросила я, хотя знала ответ. Если бы он позвонил, это была бы первая новость, которую сообщила бы мне мама.
– Пока нет. Наверное, решил дать тебе возможность отоспаться.
– Это плохо. Придется мне самой его потревожить, – сказала я, потянувшись к телефону.
С душевным трепетом, ожидая услышать родной голос, я поднесла телефон к уху, но вскоре разочарованно его опустила. Абонент был все так же недоступен.
Я делала вид, что голодна, и пыталась съесть хоть по маленькому кусочку, хоть по ложке всех разнообразных блюд, с такой любовью приготовленных мамой и соседом, но не чувствовала их вкуса.
– А вот это попробуй, – говорила мама, накладывая мне в тарелку очередной салат. – Это новый рецепт. Салат называется «Королевский». Мы с тобой его еще ни разу не делали. Догадайся, что я сюда положила?
Я механически прожевала салат и посмотрела в тарелку. Хорошо были видны зерна кукурузы.
– Кукурузу, – ответила я.
– Ответ правильный, но надо назвать главный компонент.
– Не могу понять, – сказала я, размышляя о том, что могло случиться с Юрой.
– Сдаешься?
– Сдаюсь.
– Печень куриная! Неужели ты не догадалась? – оживленно говорила мама.
– Мамуль, все было очень вкусно. Спасибо тебе и спасибо Степану Ивановичу. Вы у меня самые лучшие!
– Ты так мало поела! Даже не все попробовала. У нас есть еще десерт.
– Мне надо съездить в институт. А потом я вернусь, и мы продолжим дегустацию. Хорошо?
– Но зачем тебе ехать туда именно сегодня?
– Не волнуйся. Я быстренько. Туда и обратно. А потом мы опять будем с тобой вместе, – сказала я, вставая из-за стола. – Не мой посуду. Я вернусь и наведу здесь порядок.
– Поезжай, если надо, – сказала мама и стала убирать со стола.
Но поехала я не в институт, а к Юре домой. Я просто устала теряться в догадках и решила узнать правду. «Если ты меня разлюбил и нашел другую, то скажи мне это честно», – репетировала я по дороге свою речь. А потом подумала, что Юру действительно могли послать куда-то на задание в другой город. Он мог потерять телефон или просто не имел возможности позвонить. «Но почему же он был так холоден при встрече? Мы были одни, я вернулась, можно сказать, из рабства, но он был этому не рад. Почему?» – опять лезли мне в голову навязчивые мысли.
«Как бы то ни было, но я должна знать правду», – эту фразу я решила сказать, как только его увижу. Она пришла мне в голову, когда я уже поднималась по ступенькам к двери его подъезда. Я вытащила из кармана связку ключей, на которой был и ключ от квартиры Юры. Медленно поднесла его к замочной скважине, вслушиваясь в тишину за дверью, но тут же резко отдернула руку и нервным движением сунула ключи обратно в карман. «Он может быть дома не один, а я ворвусь самым наглым образом», – мелькнула мысль, от которой у меня задрожали коленки, и я протянула руку к черной кнопке звонка.