Именно на этом холме я сейчас и сидел, вычерчивая острой палочкой карту мира – старого, Земного мира – прямо на голой земле. Особого смысла в данном творении конечно не было, я делал это просто так, от нечего делать, занимая руки.
Да-да, совершенно верно: сегодня у меня был выходной. Который, увы, постепенно приближался к концу…
Проснувшись, я долго валялся в постели, наслаждаясь тем, что не нужно вставать и куда-то идти, потом, пользуясь отсутствием соседей, вдосталь позанимался магией – не особо, впрочем, успешно – а после… после пришёл сюда. Мне нравилось бывать на этом месте – здесь не было людей и вампиров, а небольшое возвышение (холм всё-таки!) позволяло видеть далеко поверх крыш восточной стороны Посёлка… Человек на Земле просто включил бы телевизор – у нас же подобных развлечений не было. Хочешь развеяться – иди в бар. Или, для разнообразия, сюда – одиночество тоже бывает полезно. Особенно если обычно ты лишён его все двадцать четыре часа в сутки…
До конца смены оставалось минут сорок. Значит, столько же времени отводилось и мне – вчера перед сном Виталик с жутко взволнованным видом сообщил, что ему необходимо «чрезвычайно серьезно» со мной поговорить. Чем быстрее, тем лучше, тянуть ни в коем случае нельзя. Причем обязательно наедине и разговор будет довольно-таки долгим. В общем, решили отложить до завтра (то есть уже как раз сегодня) и договорились встретиться у «Рыжего Кота» сразу, как только Вит отработает смену.
Мягко говоря, я был заинтригован. Что вдруг удумал мой друг? Что за необычная секретность? Признаться, поначалу я подумал что он опять затянет что-нибудь про Мэв – но, немного поразмыслив, отбросил эту идею. Не так всё-таки вёл себя Виталик, когда речь шла о юной хозяйке бара, совсем не так. Взволнованность, она, знаете ли, взволнованности рознь… Да и обещанная продолжительность предстоящего разговора…
Но тогда что? Ведь действительно что-то крайне серьезное – я это видел. Достаточно уже изучил соседа за прошедший год…
В результате я размышлял над этим весь день – хотя, признаться честно, немного лениво, не слишком уж углубляясь – и ответа так и не нашёл…
Впрочем, не страшно, утешил я сам себя. Ответ сам придёт ко мне меньше чем через час – осталось только немного подождать. А пока ещё можно чуточку понаслаждаться тишиной и покоем.
Когда еще следующий выходной выпадет…
…Она появилась, как всегда, бесшумно и неожиданно. Вампиры вообще бесшумней людей, но она, наверное, имела какой-то особенный дар подкрадываться в темноте. Я не услышал ни звука, не ощутил и малейшего колебания воздуха – ровно до тех пор, пока высокая фигура в стандартном темном плаще не выросла прямо у меня под носом.
Может, особенности Орденской школы? Надо будет спросить при случае…
– Привет, – сказала фигура, присаживаясь рядом. Обтянутое черной тканью плечо оказалось совсем близко, я мог во всех подробностях разглядеть нашитый повыше локтя герб принадлежности к «благородной расе».
Странный, кстати говоря, герб…
Нет, странный не в том смысле, что я его никогда раньше не видел. Видел, вижу и буду видеть, наверное, уже до конца дней – достаточно взглянуть на плечо любого вампира, начиная от простого стражника и заканчивая Витольдом. Странный в другом. Никто из тех, с кем я об этом разговаривал, не знал, что он значит. Только догадки и домыслы, не более. У средневековых рыцарей на Земле – а я всё-таки не мог не проводить аналогий – гербы всегда имели какой-либо смысл. Причем смысл этот был в большинстве случаев достаточно ясен: орлы, львы, грифоны, щиты с мечами и луками…
Но здесь…
Издалека герб кровососов напоминал просто перетянутую большими узлами веревку. Или трость с насаженными на неё шарами – тут уж путь каждый сам решит для себя. Если же присматриваться ближе, то становилось видно, что первый «узел» – идеальный, заполненный белым круг – немного побольше следующего, находящегося чётко под ним. Второй в свою очередь превышал третий, третий – четвертый… ну и так далее. Всего семь кружочков – причем последний был совсем крохотным, словно ноготь на мизинце обычного человека. Соединялись все «узлы» одной линией, проходящей точно по центру. Линия, по мере приближения к нижнему кругу, истончалась тоже. И если при при первом взгляде всё это напоминало этакую вертикальную веревку, то при более внимательном изучении создавалось впечатление, что смотришь на вырезанный кусочек бус – только смотришь не сбоку, как был изображен герб, а сверху вниз, когда находящееся дальше кажется более мелким, чем то, что ближе к глазам.