Навстречу нам вышагивал, как-то странно покачиваясь, сам господин Витольд…
Это известие было… не знаю, как правильно сказать. Безмерное удивление? Шок? Помрачение рассудка? Наверное, я всё же мало читал: подходящего слова найти так и не удалось. Да и было ли оно, это слово? Существовало вообще? Слово, выражающее всё то, что испытывает бывший жених, когда узнаёт, что человека, убившего его невесту, выпускают на свободу всего-то через жалких полтора года?!.. Человека, убившего её без всякой причины, убившего просто так! Убившего очень жестоко!
Убившего прямо у меня на глазах…
Наверное, помрачение рассудка всё же случилось. Я мало что видел и совсем ничего не понимал. Как? Как такое могло произойти?! Ведь это не побег, это официальное, государственное распоряжение. Теперь Костя будет полностью чист перед законом, будет считаться искупившим свою вину… Будет ходить на работу, жить со своей семьей, смотреть телевизор и гулять с дочкой в парках… Будет знакомиться с новыми людьми и общаться, как ни в чём ни бывало. Будет волен пойти куда хочет, сделать то, что считает нужным…
И никто, совсем никто не вспомнит о ней. О Наде. О том, какой она была… и как погибла. Только родители да я. Всё. Даже друзья… чем больше проходит времени, тем больше покрывается дымкой воспоминание о девушке, которую знал… Это сейчас. А что будет через десять, пятнадцать, двадцать лет?.. Говорят, это нормально. Мол человек не может помнить всё. Воспоминания тоже имеют свою старость. Так говорят. Но ведь их не было в той злосчастной комнате двенадцатого мая, они не знали… не знали абсолютного ничего. Ни обо мне, ни о Наде, ни о том, какими мы были, какой парой…
Созданной друг для друга, как казалось, навсегда…
А теперь Костя просто «искупил свою вину перед обществом». За полтора года в психушке, даже не тюрьме. И сейчас он точно такой же гражданин, как, например, я…
КАК?!..
…Немного позже я узнал как. Узнал, но так и не смог понять. Понять, почему вся эта система до сих пор носит название «правосудие», кощунственно извращая хорошее изначально слово. Право, правда. Судить по правде, судить честно, судить справедливо. Именно такой смысл вкладывали наши предки в эти буквы, именно так всё и должно было быть. Но как убийцу, человека, вина которого полностью доказана, можно отпустить на волю всего через полтора года – этого я не понимал. Хотя и знал… уже знал.
Всё было не так уж и сложно. Оказывается, восемнадцать месяцев – вполне достаточный срок, чтобы полностью излечить невменяемого человека. Такого как Костю, например. Ведь у нас лучшие в мире врачи, вы не знали? Не хватает лишь денег, субсидий от государства – ну а врачи-то непревзойденные гении. И если кто-нибудь возьмётся хоть немного помочь доморощенным Эйнштейнам, взвалит на плечи эту вечную обузу финансов… Результат просто превзойдет все ожидания! Вот и жена Кости – очень богатого, как мы помним, человека – решила немного поддержать отечественную науку. Не знаю, сколько уж там скопилось у них на счетах, но обе машины – Nissan Patrol, на котором раскатывал сам «невменяемый» и Audi A8, принадлежащий его шалаве, оказались вдруг проданы. Равно как и квартира – хорошая такая шестикомнатная квартира в самом центре Москвы. И цель оправдала средства! Врачи совершили натуральное чудо, Константин был признан полностью излеченным и совершенно не опасным для общества. И выпущен, конечно – что ж держать хорошего человека в психушке просто так?
Я зло усмехнулся. Ну-ну, господа. Ну-ну. Думаете вы всех умней… что ж, может и умней, не спорю. Столько денег без мозгов просто не заработаешь. Но всё же не всё в мире крутится вокруг этих бумажек – кажется, Костя, ты сам так когда-то мне говорил? Когда жаловался в баре на свою столь тяжёлую судьбу? Удивительно точные слова для того, кого и в тюрьму-то посадить нельзя: невменяемый ведь.
Сегодня мы наконец-то расставим все точки в этой истории. Поступим по ПРАВДЕ. Настоящей, действительной правде – а вовсе не том жалком её подобии, что выпустило тебя на свободу. Честно говоря, события последних двух лет почти полностью истребили во мне зачатки того, что могло бы когда-нибудь превратиться в веру в Бога. Но если я ошибаюсь и Он действительно существует… он будет на моей стороне.
Иначе зачем такой Бог вообще нужен?..
Сегодня, дорогой Костя, мы поменяемся с тобой местами. Как тогда, двенадцатого мая – только наоборот. Я буду палач, а ты станешь жертвой. Посмотрим, насколько по вкусу тебе придётся данная роль… Нет, я не трону твоей жены, – хотя, видят Небеса, стоило бы! – я всё же пока не такой, как ты.
Будем только мы. Вдвоём, как и должно быть. Да ещё мой нож – воткнутый тебе между лопаток. Закроем эту историю, закроем раз и навсегда.