Я вздохнул. Как жаль, что люди, когда-то ведомые самой Агнессой Отчаянной, превратились в этих злых и столь чуждых созданий! И человечество так и не приобрело своего собственного государства – государства, за которое можно было бы воевать и с легкостью умереть…
Спустя час, мы въехали в Охтвиц. Что сразу бросилось в глаза – это количество стражи. По сравнению с моим предыдущим посещением она была увеличена, как минимум, вдвое. Полтора десятка на воротах, несколько лучников между бойниц наверху… Все в полной броне, максимально собраны и сосредоточены… В глазах ближайшего вампира – пока наши охранники объяснялись с местными – я увидел нетерпение и не слишком-то сдерживаемую ярость…
И вот мрачная громада стен наконец позади. В городе было мало людей и много вампиров. Даже наверное чересчур много… Они выхаживали по улицам крепкими группками в шесть-семь бойцов, облачившись, как и стража на воротах, в полную броню: панцирь, кольчуга, шлем. И щиты – не очень большие, но крайне крепкие деревянные щиты, предназначенные, насколько я помнил, как раз для схваток внутри ограниченного пространства… Немногочисленные люди раболепно кланялись да испуганно жались к краю домов, желая как можно скорее проскочить мимо грозных патрулей куда-нибудь вон. Из фонарей хорошо если горел каждый третий, в городе почти что не было огня…
Точнее, его не было на улицах – в самих домах (к слову сказать деревянных, вампиры разорились камнем лишь на постройку внешней стены), за тщательно закрытыми ставнями и задвинутыми вплотную шторами пламя горело. Там сейчас отрабатывали смену тысячи людей самых разных профессий: кузнецы, ткачи, плотники и резчики по дереву, маляры… Словом, все те, кто должен трудиться в городе, обеспечивать деревню насущным и необходимым. Теми же топорами, например – мозоли от которых у нас, похоже, въелись на всю оставшуюся жизнь. Да и рубашка – моя собственная рубашка, в которой я проделал весь долгий путь на этой телеге – она ведь смело могла носить лейбл «мэйд ин Охтвиц», если бы такой существовал.
– О, Игорёк! Приехали уже чтоль? – несколько удивленно произнесли вдруг сзади.
Я не стал оборачиваться – это проснулся Ростислав, мой напарник и второй возничий.
Что ж, давно пора…
– Угу.
– Жаль. Я бы еще подрых, – сообщил Ростислав, и, судя по звуку, перевернулся на бок, – ну ты это, толкни, как разгрузка начнется. А я пока подремлю сколько выйдет. Сам знаешь, пока кровососы что к чему разберутся…
Он оказался прав – с момента, как мы въехали в город, и до того, как началась разгрузка, прошло никак не меньше получаса. Пока добрались собственно до складов (миновав несколько жилых кварталов и пару-тройку уже открытых, но безлюдных ещё баров), пока разыскали управляющего, пока он разбирался, что и куда выкладывать…
Против обыкновения, мы провели в городе более чем два дня. Видать вышла какая-то заминка у господ вампиров, не сразу сработала накатанная колея! Что ж, пребывание здесь нашему люду лишь в радость: смены-то нет. Сиди себе сиднем да в окошко поглядывай – вот и вся пахота. Для дровосека лесорубной полосы так пожалуй и вовсе практически рай…
Нам – тем, кто пришёл с Караваном – выделили общее на всех помещение, с кроватями и длинным, персон на двадцать, столом. (как на свадьбах, мелькнула откуда-то неуместная и глупая мысль) Выходить в город категорически запрещалось. Лишь в сопровождении «лица благородной крови» – то есть вампира, если по-правильному. Это было странно, но вообще-то не шибко заботило наших. На улице стояла совершенно мерзкая, но, к сожалению, типичная для Королевства погода: холодный ветер, попеременный, непредсказуемый дождь, лужи и грязь. И температура, градусов этак тринадцать (по Цельсию, о котором здесь, конечно, и не слыхали). В общем – бррррр. Радуйся что у тебя есть крыша над головой, а в углу комнаты тлеет очаг.