– Эй! Эта падаль здесь больше не живёт. Её место теперь будет возле сортира, в углу с теми двумя придурками. Башка, Кол – отнесите ублюдка к его новым друзьям! А на следующую ночку мы с ним ещё поболтаем…
Чьи-то руки подхватили меня под мышки, вцепились в ноги.
Я взлетел.
– Ого, да он совсем легкий! Как тёлка.
– Будет ещё легче – как кишки кровью изойдут.
Во втором голосе звучала неприкрытая злоба. Я сразу узнал его – он принадлежал Башке. Придурку немало досталось сегодня, если б не другие, он, наверное, до сих пор лупил бы моё распростёртое тело…
Кол, конечно, был расположен добрее.
– Слушай, Башка, мы это… не сильно его, как думаешь? Что-то он совсем того… как бы не сдох.
– Не боись, не сдохнет. Я ещё распишу этому ублюдку…
Тут диалог был прерван самым неподходящим образом: бандиты отпустили руки. То есть диалог-то наверняка продолжался, но вот я уже не мог слышать, что именно собирался «расписать» мне Башка – падение отозвалось просто невероятной болью.
Как уже говорилось, жители этого угла обитали без матрасов…
Впрочем, нет минусов без плюсов. Я ещё успел увидеть испуганные лица Декара и Дилина (интересно, они хоть когда-нибудь приобретали другое выражение?), две удаляющиеся спины «победителей»… и сознание отключилось. Боль просто выключила его – так, как хорошая домохозяйка выключает телевизор, переходя, например, на кухню. Для экономии.
Моё тело нуждалось во сне…
Когда я снова открыл глаза, стоял уже день. Все окна были зашторены, но, тем не менее, в сарае было гораздо светлее, чем раньше – при лампах и тусклой луне. Окружающие спали, повсюду слышался раздражающий храп. Воняло мочой.
Всё верно. Ведь день в этом мире есть ночь, время сна. А моча от того, что я лежал в позорном углу, впритык возле самого туалета. Не розами же здесь должно было пахнуть…
Скривившись от боли (к счастью, за прошедшее время она потеряла почти всю свою силу), я сел. Внимательно огляделся…
Декар и Дилин. Спят, сжавшись калачиками, жалкие, как и всегда. Даже смотреть противно.
Дальше. Какой-то бородач, не помню имени – лежит спиной вверх, раскинув руки, как будто ловя в небе нечто неизвестное.
Придурок. Хотя… кто знает, какие сны сейчас владеют его головой?..
Илина. Спит как младенец, сжатые кулаки прижаты к спрятанной под одеялом груди. Её муж, Дим. Потом снова девчонка… и оппа, Лилия. Моя недавняя соблазнительница в весьма вольготной позе валялась на спине, а на красивом лице не было ни единого следа от каких-либо побоев.
Кто бы сомневался.
Арбен ведь у нас мужик благородный, женщин не бьёт…
Кряхтя, я поднялся. Чуть постоял, давая пообвыкнуть ногам – а потом пошёл вперёд. По направлению к двери. Прямо сквозь спящих. Тело болело, конечно – ночное избиение не прошло даром – но это уже так, мелочи. Ибо идти мне оставалось совсем чуть-чуть – несколько шагов до входной двери, а потом в угол, где спал Арбен. В общей сложности метров пятнадцать. А то и меньше.
И всё.
Осторожно, стараясь не растревожить свои синяки ещё больше, я нагнулся. Нашарил в соломе то, что искал – обломок камня почти в два кулака величиной. Сжал пальцы и выпрямился во весь рост.
Этот камень я приметил ещё давно, несколько дней назад. Обнаружил банально – просто наступил на него, возвращаясь с очередной еженощной прогулки. Неизвестно, как он угодил внутрь и сколько здесь пролежал. Темный, камень почти что сливался с землей, а сверху вдобавок был щедро присыпан соломой. «Как будто кто-то оружие приготовил», – подумалось тогда…
Что ж, не знаю правда это или нет, но булыжник сейчас мне просто необходим. Так что извините, господин неведомый кладовщик – если вы существуете. Не обессудьте…
Когда я остановился возле Арбена, проснулось уже человек пять. Что поделаешь – не обучен я красться подобно мыши, школы спецназа не проходил.
Да и не очень-то таился, с другой стороны…
Все разбуженные сейчас пялились мне в спину – тихонько, не вставая, делая вид, что всё ещё спят.
Тоже нормально. На их месте любой поступил бы именно так.
– Эй, придурок, – носок ботинка с размаху ударил прямо в соблазнительно подставленный висок, – хватит дрыхнуть! Подъем!
Король вскочил мгновенно, словно бешеный кот. Глаза у него были дикие, а на лице виднелся след от моего ночного пинка.
Оказывается, это приятно – увидеть, что дрался ты всё же не зря…
Тж! Тяжеленный камень с хрустом проломил черепную коробку, погрузился куда-то в мозг. Кровь брызнула так, словно всё время только и ждала такого момента: тело бывшего короля ещё оседало, а я уже весь был покрыт красным, будто маньяк из дешевого китайского кино.