Вот и всё, придурок. Один тщательно подготовленный удар.
Конечно, они все проснулись. Я ждал, что шестерки Арбена сразу кинутся на меня – но этого не произошло. Глаза повскакивавших бандитов всё время опускались вниз, к телу бывшего своего предводителя. В расширенных зрачках вдруг появился страх…
– Ну?! – выкрикнул я, – кто хочет следом? Давайте, вот он я! Вперед!
Но следом за Арбеном явно никто не хотел…
– Молчун, – заговорил вдруг один из двух лысых придурков, – Ты это… всё по честноку сделал. Теперь все в расчете! Всё честно, Молчун! Мы ничего против не имеем!
– Да, – подхватил его брат, – Арбен сам нарвался! А мы против тебя не выступали! Только по его слову, это он тебя не любил! Давай оставим как есть, Молчун?
Они всегда были трусоваты, эти уродливые близнецы. Парадокс, но в одних и тех же людях часто совмещается непомерная жестокость и страх…
Я взглянул на морду верзилы Кола, стоящего чуть позади… и прочитал там полное согласие с тем, что сказали Башка и Клац.
Ха!
Единственный, кто сохранил спокойствие, был Сётка, серый кардинал. В его глазах я не увидел ни грамма паники или страха.
Лишь напряженную работу мысли.
Но Сётка молчал…
Я даже примерно знал, о чем сейчас думает старый шулер. Я совершил убийство, переступил порог. Тяжкое преступление по законам Ледяных Владык! Лишать кого-то жизни разрешалось лишь благородным, Королевство берегло свой скот. Стражники придут с началом ночи – просто принесут еду. Конечно, заметят труп – вампиры отлично чувствуют пролитую кровь. И заберут меня, как преступника, вон. Потом казнят.
Так какого черта людям Арбена связываться со мной сейчас? Я ведь явно неадекватен, способен снова убить.
В моих руках камень…
С другой стороны, авторитет. Мол испугались, отпускают, не стали мстить. Но это всё наживное. Авторитет вернётся за пару дней – стоит лишь стражникам вывести меня вон. Ведь здесь, в сарае, царит страх. На убийство был способен Арбен – почему и стал во главе всей этой шайки – да, как теперь оказалось, я. Может, сам Сётка. Всё.
Уроды быстро восстановят свой любимый порядок…
Я усмехнулся. Всё так. Подобные мысли – про закон, вампиров, авторитет ублюдков – мелькали и у меня самого. В те короткие мгновения, что я пересекал сарай.
Кровососы, Жребий, неизбежная казнь…
Но, в отличии от прочих, мне было просто на всё наплевать…
Я молча развернулся и пошёл прочь. К своему старому месту, где жил до появления Лилии и пахнущего мочой угла. Лег на матрас – точно как был, в одежде, забрызганной кровью – и отрубился за несколько секунд.
Всё-таки тело ещё не восстановилось до конца, ему требовался отдых…
Дальнейшее происходило в точности так, как я и предсказал. Появились стражники, увидели труп. Спросили. Руки сподвижников покойного Арбена (и Лилии между прочим!) в миг указали на меня. Я не отпирался: во-первых это было глупо – слишком много свидетелей видели нашу «разборку», да и рубаха, насквозь пропитавшаяся кровью, говорила как бы сама за себя, – а во-вторых… Во-вторых я просто этого не хотел. Не хотел находиться среди всех этих людей, жить в поганом хлеву, ехать – ещё не известно когда! – на место какой-нибудь новостройки… Уж лучше казнь или Жребий – по крайней мере, я это более чем заслужил.
Но убивать сразу кровососы не спешили. Меня отвели в новую камеру – тесную, с очень низким потолком, и уж конечно без всяких матрасов. Окна не было тоже – стоило закрыться входной двери, как я погрузился во тьму…
Сюда, внутрь этих стен, не пробивалось ничего: ни шума наружного мира, ни отблеска зажженной где-то свечи. Лишь тишина, мрак и холод. Последний был не так уж силён, но время стояло на его стороне. То, что кажется вам легкой прохладой через десять минут или же даже час, раздавит сознание спустя проведенные в камере сутки. А узнать, сколько прошло времени, можно было только одним способом – считая часовых, изредка приносящих еду и питье.
Одиночка явно рассчитывалась для того, чтобы сломать дух человека, свести его с ума.
Но у меня-то не было духа! Спросите об этом Надю, Виталика, Мэв! Костю в конце концов… У меня не было духа, не было никогда. А с ума за свои неполные двадцать восемь лет я уже сходил. Дважды…
Поэтому я не считал часовых. И совершенно ничего не ел.
Мне не хотелось.
Мне было наплевать…
Не знаю, как реагировали на это вампиры. По моим прикидкам им тоже должно было быть наплевать – ну убил один скот другого, ну не жрет ничего… Что дальше? Не велика шишка, как говорится. Хочет подохнуть так – его дело. У благородных ирров наверняка есть чем занять свои светлые головы и без этого. Да и подобных мне, уверен, хватает…