Увидев меня за их спинами ее глаза засияли, но она не подала виду, вот только младшая сестренка Мила закричала:
— Алекс!!! Спаси нас Алекс!!!
Ох сестрёнка лучше бы ты была более сдержанной и хитрой, как твоя старшая сестра, но чего уже теперь поделать, она слишком маленькая и неопытная.
Как и следовало ожидать, подобраться к противнику со спины мне не удалось, так как благодаря Миле они тут же на мгновение обернулись и коротко перекинувшись парой фраз перегруппировались.
И теперь один из них по-прежнему наступал на Наташу, едва удерживающую огненный напор на щит противника. А второй точно с таким же анти-магическим щитом, как у первого, повернулся ко мне и встал в боевую стойку.
Судя по его комплекции и габаритам именно этот рубил топором по двери, и хорошо, что его мертвый напарник лежал возле двери, иначе я вряд ли вывез бы противостояние с двумя такими амбалами одновременно.
Одно дело, когда я мог бы применить против них магию, но не сейчас, когда у них есть антимагические щиты мои шансы слишком малы. И кто только дал им подобного рода приблуду, сколько себя помню степные кочевники почти всегда чурались всего магического.
Походу кто-то очень серьезный отправил их на дело вооружив по последнему слову, точно зная против кого им придется сражаться. И у этих двоих были точно такие же синеватые лица, как у нападавшего на меня внизу перед входом в малую залу.
Очень странно, если они те самые «синелицые» о которых я прежде слышал лишь в легендах от своей няни, то должен сказать, что я никогда ещё не вляпывался в такое дерьмо как сейчас. Одолеть такого в бою один на один не используя магию стало бы сродни сотворению чуда типа превращения Чёрного моря в фруктовый кисель.
Когда мне вспомнился мой тренер по фехтованию из школы, я почувствовал, что время остановилось. В моих воспоминаниях он был идеальным наставником, который всегда знал, как выжать максимум из своих учеников.
Но в этот раз, когда я вступил в бой с очень сильным бойцом-фехтовальщиком, что уж говорить — он из легендарной гвардии прежнего императора как никак.
Я увидел, что он посмотрел на меня странно, будто увидел призрака или знакомого человека. Это как, когда ты думаешь, что увидел старого друга на улице, но на самом деле просто обознался.
И он начал крутить своей саблей так быстро, что казалось, будто она лёгкая соломинка в его руке. Он сделал несколько движений в мою сторону, и я отбил его выпады, но я чувствовал, что он только тестирует мою оборону.
— Ну что, малыш, неужели это все, на что ты способен? — насмешливо произнес мой противник, взмахивая мечом.
Я сжал рукоять своей сабли покрепче и ответил:
— Не стоит недооценивать меня, я знаю, чего я стою.
Я продолжал сражаться, но заметил, что моя травмированная левая рука мешает мне использовать магию. Хотя толку от неё сейчас никакого — анти-магический щит поглотит любой урон.
Но мне не стоит расслабляться — без своей магии в физической битве с подобного рода противником я проиграю в считанные минуты, если не буду достаточно осторожен и внимателен.
— Давай, покажи мне, что у тебя есть, — провоцировал меня противник, продолжая атаковать.
Я продолжал бороться одной рукой, пытаясь придумать какую-то тактику. Но мой противник был слишком сильным и умелым.
— Эй, парень, что ты там мурлыкаешь? — спросил противник, подставляясь моему мечу.
— Ничего, просто думаю, как же тебя победить, — ответил я, пытаясь не показывать своего разочарования.
Неожиданно «синелицый» что-то буркнул на незнакомом мне языке, явно адресовав это своему напарнику. На что тот лишь утвердительно хмыкнул и закивал.
И тут вдруг мой противник выбросил какой-то странный прием, который я не сразу понял, но заметил его необычность.
— Это что за… — начал я, но не успел закончить, как дымовая завеса взметнулась перед моим лицом, заглушая мои слова и заставляя меня закашляться.
Я не мог поверить своим глазам: мой противник использовал дымовую бомбу, чтобы запутать меня и… сбежать.
Воспользовавшись тем, что от едкого дыма, так неожиданно брошенного на пол замкнутого помещения мы все закашлялись, наши противники решили сбежать. Теперь я понял, о чём они переговаривались — тот «синелицый» предупреждал второго, чтобы он также задержал дыхание.
А затем произошло то, что вызвало во мне невероятную волну ярости, но подлый дым не давал мне продохнуть.