Я, конечно, был рад такому боевому духу моих соратников, но все же весьма скептически отнесся к их беспричинной браваде, хотя бы потому, что нас было двенадцать человек против двух десятков, если верить словам разведчика.
Но когда мы приблизились к дороге и увидели, кто на самом деле подошел к нам, мои мысли о браваде и скептицизме исчезли в одно мгновение. Впереди стояли не два десятка вооруженных врагов, а чуть ли не армия, растянувшаяся под холмом. Нам ничего не оставалось, кроме как готовиться к битве за свою жизнь.
Глава 14 Бой, бой и ещё раз бой
Наконец, прозвучала команда десятника:
— Всем спешиться, занять позиции и приготовить оружие!
Мы не могли допустить поражения, и сразу же начали готовиться к битве.
Всадники под холмом напротив увидев нас вдруг предприняли неожиданный манёвр — они просто обогнули холм исчезли по другую его сторону. Но надо понимать, что ненадолго. Скорее всего они задумали какую-то коварную хитрость.
Наши бойцы слезли с лошадей и уложили их в высокую траву, благо микрочипы в их головах позволяли очень быстро тренировать их и полностью подавлять своеволие.
Сами же мы заняли позиции укрывшись за искусственно выложенными камнями в виде круга у основания одного из холмов, которое судя по-всему, являлось могильником какого-то скифского вождя и стали ждать.
К счастью, ожидание не затянулось — конные разбойники появились, но уже на вершине соседнего холма напротив нас и в гораздо меньшем количестве.
Среди нас застыло напряжённое молчание, я уже давно приготовил свой мушкет и понимал, что из него у меня есть право только на один выстрел — скорее всего я не успею перезарядить оружие, как только они кинуться в прямую атаку.
— Не стрелять, — тихо скомандовал Войда, будто он читал мысли своих людей. — Ждём, когда они окажутся ближе.
Но противник не спешил атаковать нас, они просто наблюдали за нами.
А я про себя думал о том насколько нужно быть отчаянным и одновременно тупым для того, чтобы идти в атаку на окопавшегося и обороняющегося противника. Но видимо суровая жизнь в степях вынуждает местных жителей к подобным выходкам.
Затаив дыхание мы ждали. Сколько длилось это ожидание — не знаю, вероятно не больше пары минут, а затем всадники вдруг снова исчезли, а над моим ухом раздался голос Войды.
— Стрелы!!! В укрытие!!!
Однако это видел, и я сам — рой стрел летел к нам из-за холма, за которым скрылись всадники и врезались в землю почти точно перед нами.
Недолёт.
Так вот значит зачем они наблюдали за нами — высчитывали траекторию.
Но скоро они подкорректируют и станут попадать в цель. Их преимущество в том, что мы их не видим и не можем достать. А вот они могут стрелять по навесной траектории прямо через вершину холма и в кого-нибудь да попадут, а нас тут и так немного.
Раньше я заметил, что ребята в отряде относились ко мне с некоторой долей насмешки, мол, чего этот благородный вообще может. Только обуза для нас, ещё и командовать над нами поставили. Конечно, они не говорили об этом прямо, но характерные разговорчики за спиной я слышал часто.
Нет сомнений, они сомневались во мне, ведь по сравнению со мной у них не один десяток лет боевого опыта и участия в настоящих схватках. Но меня это не очень задевало, я понимал, что эти люди прежде всего уважают в человеке то, что он представляет в реальности.
И мне ещё предстояло проявить в деле свой боевой опыт. Мне надо доказать им, на что я способен, иначе всё может оказаться напрасно и всё мои усилия по завоеванию авторитета среди них пойдут коту под хвост. Уважение можно только завоевать, а не заслужить.
Войда сидел за камнем прислонившись к нему спиной и проверял свои пистолеты:
— Что мы будем делать? — спросил у меня десятник, когда очередная лавина из стрел легла на землю впереди нас. — Мы ведь не можем вернутся?
— Исключено Войда, — покачал я головой, — они тут же нас настигнут на своих быстроногих конях. Подождём пока у них закончатся стрелы, а затем они пойдут в атаку.
Тут очередная волна стрел вонзилась прямо на наших позициях и часть из них с глухими стуками ударились об камни.
— Аааа, чёрт бы их побрал Войда! — крикнул один из бойцов, указывая на стрелу, торчащую у него из бедра, — они нас тут перестреляют, как куропаток!
Войда яростно кинул взгляд на раненого бойца: