Те поднимались по каменным ступеням ратуши, которые по случаю торжественности момента застелили красным ковром, и, дрожа, исчезали в распахнутых настежь кованых дверях. Что происходило с ними потом, история умалчивает, но после испытания, видимо, предусматривался другой выход, так как никто из претендентов назад не вернулся.
Я знала, что моя фамилия где-то в конце списка, но очередь двигалась гораздо быстрее, чем можно было предположить, поэтому, услышав «Мия Погорельская!», я вздрогнула.
Мандраж подкрался незаметно, удобно устроившись где-то между пупком и подбородком… На деревянных ногах я поднялась по ступенькам, прошла вдоль длинного, плохо освещенного коридора, увешанного портретами членов городского совета разных времен.
По указанию пожилого служителя поднялась на второй этаж и нерешительно отворила массивную деревянную дверь «Голубого Зала» с огромной надписью наверху «ОТБОРОЧНЫЕ ИСПЫТАНИЯ».
Происходящее живо напомнило мне недавнюю защиту диплома: длинный деревянный стол, покрытый алым сукном, и скучающие лица комиссии. Судя по их кислому выражению, на самородок из провинции они не наткнулись.
Членов магической лиги было трое. Старец с длинной бородой – теоретик, как пить дать. По лесам и кладбищам долго с такой растительностью не побегаешь – в лесу будет за коряги цепляться, на кладбище – репей собирать. Скорее всего, сидит где-нибудь в лачуге, обложившись фолиантами, и сочиняет одну из тех зубодробительных книг, по которым натаскивали нас с Тайном.
Зубодробительными они были не только по содержанию (не люблю заумные вещи, все ведь можно описать простым языком), но и по весу – если хорошо стукнуть, от зубов и вправду мало что останется.
Второй член комиссии – прямая противоположность первому, общего – только пол. Мужчина лет сорока, крупный брюнет с косичкой, на кисти руки – шрам от ожога. Практик. Возможно, даже боевой маг.
И последняя – женщина средних лет – копна каштановых волос с седой прядкой и фарфорово-белая кожа. Насчет нее у меня никаких соображений не было, может, она, вообще, секретарь.
– Мия Погорельская? – не поднимая глаз от списка, вяло произнес брюнет с косичкой.
– Ага.
Старичок с отсутствующим видом кивнул в сторону маленькой стальной коробочки со стеклянным окошком, в котором вдоль делений лениво покачивалась стрелка.
Ясно. Одно деление – один квант. Это энергетическая единица, «эквивалентная силе стандартного заклинания телекинеза на квадратный сотень поверхности тела объекта воздействия со стандартно заданными величинами массы и объема, необходимой для его перемещения на десять сотней по поверхности со стандартным коэффициентом трения».
Брр… Ужас, какой! Неужели я это еще помню? Формулировки магистр Белоний, наш с Тайном наставник, вдалбливал до механического воспроизведения. А придумывали их одуванчики вроде этого бородатого дедушки.
Приборчик, кстати, интересный и дорогой. Шкала в нем выставлялась разная, в зависимости от нужной чувствительности, так как сила, по крайней мере, в теории, потолка не имеет. Называлась эта штука «Магиметр Фалта». У нас был такой – как иначе понять, кто из семьи Даром обладает? Сгинул при пожаре, как и все остальное.
– Девочка, представь, что можешь сдвинуть этот предмет только силой мысли, – едва не зевая, попросила женщина, – и двигай.
Я честно думала сдвинуть «этот предмет» на пару сотней, но не рассчитала. Недостаток практики дал о себе знать. Переборщила.
Прибор слетел со стола и больно стукнул по лбу дремлющего старичка в мантии. Женщина подняла магиметр с пола, потрясла им и без лишних нежностей швырнула обратно на стол. Я скосила глаза – стрелка ушла за сто делений и так там и осталась.
Нда… Об этом нужно было подумать – его настраивали на самую высокую чувствительность, чтобы выявить малейший всплеск магии, а я по нему со всей дури – удар, равносильный кувалде. Сбила им всю настройку. Теперь его только мастер починить сможет, а оставшихся кандидатов придется по старинке проверять, рамкой и маятником.
– Извините… – выдавила я. За свой идиотизм было очень стыдно.
– Ничего, деточка, – растеряно пробормотал старичок, – вы прошли во второй тур. Вас будут ждать в Летней Резиденции шестого цветыня, – и замахал руками, давая понять, что аудиенция закончена.
Золотистая ткань просто ласкала кожу. Сегодня последняя примерка, завтра это великолепие будет готово. После портнихи я пошла к обувщику, прикупила роскошные сандалии из сплошных ремешков и легкой подошвы за пять лунов, а оставшиеся пол-луна потратила на позолоту для этих самых сандалий.