- Семья. Что не сделаешь ради неё, правда? - вопрос не требующий ответа, сорвался с губ, спустя несколько минут молчания.
- Сначала было нормально, я не строила иллюзий, всё-таки за такие деньги не глазками сверкают. Работа тяжёлая, но зарплата была, как указано в договоре. Всё началось, когда Господин Вахид приехал, - на слове <<господин>> лицо стало, словно съела дольку лимона. И судя по лицу Анель не у меня одной.
- Берёт с силой?
- Хуже.
Глава 2
- Берёт силой?
- Хуже.
Нам не дали договорить. Самида Аль вторглась в наши минуты откровения.
- Анель?! Ты должна быть уже на своём рабочем месте. Живо! Ты, - переводит строгий взгляд на меня, - вот, твоя одежда. Отдых закончился. Анель, проводи на кухню свою соседку, - уходит, громко хлопнув дверью.
- Чёрт, не успела душ принять. Ты пока иди переодевайся, а я сполоснусь.
Через десять минут мы движемся по коридору в сторону кухни. За то время, что мы шли Анель рассказывала о здешних правилах, которых стоит придерживаться, если не хочешь лишиться зарплаты или если не хочешь получить наказание другого вида рода.
- Какое наказание?
- Я лично не знаю. Проводит их не Самида Аль, а она молчит. Потом эти девушки какое-то время отсутствуют, а некоторые и вовсе не выходили.
Снова лестница только уже вниз, поворот, коридор и дверь. Красивый узорчатый рисунок с золотыми вкраплениями на нём. Зная любовь востока к золоту, можно говорить уверенно, что это настоящее золото, а не позолота, как это принято у обычных смертных. Такая роскошь нам не по карману.
Большая светлая кухня, заполненная снующимися туда-сюда девушками, выступающими в роли официанток. Главного повара, сразу определила. Она выделялась в этом огромном помещении, не только своими формами и ростом, но и энергетикой, которая от неё исходила. Энергия власти, господства и превосходства.
☆☆☆
Не знаю, начался ли мой ад, который обещала Закира или нет, но к вечеру я не чувствовала своих пальцев. Они задеревенели в одном положении с железной губкой в руках, а если и получалось ими шевелить, то боль по нервным окончаниям проходила через всю руку. Плечо ныло от однообразных движений вверх-вниз, а дно кастрюли не подавалась натиску моих замученных пальцев.
Работа на кухне, действительно, тяжёлая. Начиналась засветло и заканчивалась глубоко за полночь. Два раза в день есть перерыв на обед и на ужин. Прошла уже неделя в таком режиме.
Недосып сказывался на организме. В зеркале на меня смотрит незнакомая мне девушка. Уставшая. Утомленная и замученная. Круги под глазами стали отчетливо видны. Сегодня Самида Аль отпустила пораньше, оставив мою грязную работу провинившейся девушке-горничной, которая недостаточно хорошо выдроила санузел одной из жен отца Имана. За маленькую возможность отдохнуть, я искренне её поблагодарила. Эта женщина не та, кем хочет казаться. Она строга, резка в своих выражениях, но она справедлива и мне почему-то кажется, что иногда она выгораживает, пытаясь защитить девушек, видя истинное отношение хозяев жизни к простым смертным. С Анель нам так и не удалось нормально поговорить. У меня просто не остается физических сил на это. Несколько раз она и вовсе не ночевала в комнате. Слышу как закрылась дверь. На секунды волна страха пробегается по телу, заставляя сердце ускорится, но тут же успокаиваюсь, потому что Закира дверь не пощадила бы.
- Привет. Ты уходишь сегодня?
- Привет. Нет, - легче становится. Не хочу быть одна.
- Есть у Самиды Аль сердце, хоть она и пытается показать обратное.
- Её дочь здесь работает, думаю это связано с этим как-то, - присаживается на стул возле стены. Повисло молчание, но оно не напряженное, а наоборот, исцеляющее. Становится чуточку легче, как бы это ужасно не звучало, когда человек находится в такой же ситуации как у тебя, и пытается бороться. Появляются силы. Вместе легче. А ещё мне помогают мои сны. Их я помню так хорошо, что могу пересказать в деталях. Может так Господь Бог мне помогает? Чтобы держалась. Чтобы не опускала руки. Чтобы верила в хороший исход. В них моя семья. Их улыбки, их смех, их голос. Интересно Ева научилась разговаривать или до сих пор на своём тарабарском? Подобие улыбки появилась на лице. Искреннее. Но сколько грусти в ней. Так всегда, когда вспоминаю о доме. Часто я задаю себе вопрос, смогла бы я столько выносить, если бы не родители и Ева? Не могу ответить, было бы что-то другое, но не думаю, что что-то стоящее.
- У тебя красивая улыбка, Надя, - вырывает из радостных мыслей Анель.
- Мысли о доме всегда заставляют улыбаться, - с этим невозможно не согласится, Анель кивает, устремляя взгляд на стену. Отключатся от реальности. Это обычное дело здесь.