— Так и есть. Мое внимание привлек выводок драконов. Как думаешь… — столп пламени появился над его головой, из-за чего Аравн пригнулся.
— Этот вопрос подождет, — Гвидион сосредоточил силу в своем посохе и послал смертельную энергию в тролля, гнома и пару зомби, прижимающихся друг к другу в муках сексуального экстаза. Казалось, словно кто-то обустроил ад в этой пещере. Гвидион проклял Адву за создание портала.
— Удачной битвы, — Аравн бросился в бой, Андрасте последовала за ним, издавая боевой клич.
Гвидион оглядел комнату, чтобы понять, что нужно делать. Демоническое отродье рвалось в комнату из полудюжины врат. Перед каждым порталом располагались молодые драконы, приговаривая к смерти каждую тварь, выбирающуюся наружу. Черный детеныш бродил среди своих братьев и сестер, подбадривая их и одновременно убивая нежить. Будь Гвидион проклят, если черный не походил на младшую версию своего отца. Гвидион криво усмехнулся, убедившись в верности своего предположения.
Рождение нового скандинавского дракона сулило миру много счастья.
Фион, Андрасте, Аравн и Бран обменивались ударами с троллями и демонами. Нидхегг и Дэви метались между выводком, одновременно поддерживая, защищая и делая все возможное, чтобы с ними ничего не случилось. Это имело смысл… их отпрыски впервые участвовали в подобном масштабном сражении.
Люди рассеялись по комнате, убивая всех, кто попадался им на пути. Где же темные боги? Эйслин и Рун? Гвидион позволил своей силе увести себя в удаленное от худшего из сражений место. Бледная, но решительная Эйслин сидела, прислонившись спиной к стене. Рун, навострив уши, расположился рядом с ней, его серо-черный мех был пропитан кровью темных богов.
Гвидион стал дышать ртом. Кровь темных имела тошнотворный запах: гниющая плоть, смешанная с протухшим жиром. Поскольку сражение, казалось, могло продолжаться без его непосредственного участия, кельт сел рядом с Эйслин.
— Что случилось, девушка?
— Долгая история. Я была уверена, что умираю. Пыталась исцелиться, но повреждения были слишком серьезными. Д'Чель устал от попыток трахнуть меня и решил вырезать один из моих яичников.
От такого зверства Гвидиона охватила ярость.
— Сукин сын. Я удивлен, что ты это помнишь.
Эйслин кивнула, а ее золотистые глаза потемнели.
— Как и я. Что-то изменилось, когда я вырубилась. Было похоже, словно я перешла в свою астральную форму, но мир вокруг потерял всякие краски. Именно так я всегда представляла себе царство смерти в стихотворение, которое читала в средней школе, — она повернула голову, чтобы встретиться с ним взглядом. — Не помнишь, кто его написал?
— Т. С. Элиот. Что ты видела, находясь в астральной форме?
— Фион обнимал меня, пытался исцелить, но наткнулся на те же препятствия, что и я. После того, как организм потерял более половины крови, невозможно изменить ситуацию. Тут появилась Дэви, которая приказала передать меня ей. Сначала Фион воспротивился, но Рун встал на сторону дракона, — ее глаза на мгновение закрылись. — Я была бы мертва… на самом деле, если бы… если бы Дэви не дала мне свою кровь.
Гвидион попытался скрыть свое удивление, но даже в нынешнем состоянии Эйслин была внимательна. Она прищурилась и спросила:
— Что не так?
Гвидион окинул ее оценивающим взглядом.
— Ты, должно быть, чувствуешь себя довольно бодро.
— Так и есть, но я не понимаю почему. Если бы Фион не угрожал мне расправой за мое участие в сражении, то я бы уже была на ногах.
— Ты останешься здесь, — зарычал Рун. — А если попытаешься уйти, я тебя укушу.
Эйслин взъерошила его мех, а затем посмотрела на свои пальцы.
— Фу. Твой мех пропитан липкой кровью.
— Я убил Перрикаса, — заявил волк с нотками удовлетворения. — Прыгнул и разорвал его шею.
— Да, я видела эту часть, — девушка вновь начала гладить волка. — Я горжусь тобой, ты мой самый верный друг, — Рун повернулся и ткнулся в нее носом… окровавленным и перепачканным носом.
— Вон там Перрикас и Д’Чель? — спросил Гвидион и кивнул в сторону двух костров, полыхающих в пятидесяти ярдах от него. Кельт был рад, что Эйслин не продолжила расспросы, почему дар крови Дэви поверг его в шок. Только дракон мог признаться в этом.
Эйслин кивнула.
— Пламя дракона. После того, как Рун напал на Перрикаса, Фион прижал Д'Челя к стене стальной пикой, а Дэви решила отправить темных в царство смерти… если это вообще возможно.
— А как сюда попали малыши?
— Ты имеешь в виду детенышей драконов? — в ответ на его кивок Эйслин улыбнулась. — Думаю, они сами себя пригласили. Их родители точно не ждали гостей.