«Поторопитесь, — приказал он. — Один из темных где-то рядом».
Гвидион сосредоточил пристальный взгляд на драконе, в его голубых глазах отражалось напряжение, и кивнул, не прекращая петь. Воздух приобрел мерцающий оттенок, сырая земля покрылась трещинами, из которых начала сочиться энергия. Гвидион, Бран и Аравн сразу воспользовались силой, которая откликнулась на их зов. Когда магия превратилась в бесформенную пульсирующую массу, кельты швырнули ее в ближайшую группу из шести лемарианцев.
Нидхегг затаил дыхание. Не отскочит ли энергия, как когда-то его пламя? Долгое, мучительное мгновение ничего не происходило, а затем раздался пронзительный треск, быстрый ритм которого, словно выстрелы, отбивали дробь по чувствительному слуху дракона. Будто обладая разумом, масса энергии устремилась вперед, покрывая каждого лемарианца, как только его защита пропадала.
Пение кельтов и людей становилось все громче и громче. Они уже практически кричали, по их лицам струился пот, оставляющий разводы на саже и грязи, покрывающим кожу. Мышцы людей напряглись, словно они физически сражались с врагами. Лемарианцы медлили с ответом, впрочем, как всегда. Возможно, именно поэтому их раса начала вымирать. Как раз перед тем, как первый из них превратился в фонтан из красной и зеленой крови, сухожилий, костей и кусочков плоти, старейшины осознали приближающуюся смерть и попытались сбежать, но разрушающее заклинание уже поразило их.
Один за другим шесть первых лемарианцев взорвались, забрызгав все, до чего можно было дотянуться, кровью. Рун и другие животные оказались в своей стихии, лакая кровь и кишки. Нидхегг улыбнулся бы, если бы их положение не было столь шатким.
— Еще раз, — крикнул Гвидион. — Если понадобится, заимствуйте энергию у Земли.
Эйслин с шипением выдохнула.
— При таких темпах нам потребуется несколько дней, чтобы прикончить жалких ублюдков. Нельзя ли как-то ускориться?
— Лучше поблагодари Богиню за то, что мы нашли действующее заклинание, — пропыхтела Аравн.
Ощущение опасности, которое никогда не посещало Нидхегга, вспыхнуло в его сознании. Он почувствовал запах темного бога прежде, чем увидел его, и шагнул вперед, извергая из пасти пламя.
— Перрикас, старый пес. Я знаю, что ты здесь. Пришел позлорадствовать? Ох, минутку. Меня же уже не сдерживает твой гнилой мир.
Выглядя свежо, словно он только что сошел с модельного подиума Нью-Йорка, темный бог неторопливо вышел из-за угла дома Фиона. Темно-рыжие волосы струились вокруг мужчины, ниспадая волнами до самого пояса, а его золотистая кожа сияла. Он перевел сверкающие зеленые глаза на Эйслин и потянулся к ней, но она вовремя отскочила в сторону.
Рун бросился на темного, но не успел приблизиться даже на три фута, когда Перрикас лениво махнул рукой, из-за чего волчий прыжок закончился тяжелым падением в грязь.
Эйслин встала между волком и темным богом.
— Оставь его в покое.
— Вижу, ты, как раньше, осталось такой же дерзкой и привлекательной, — Перрикас облизал свои точеные губы. Затем поднял голову, словно принюхиваясь. — Что? Похоже, твоего кельтского дружка здесь нет. Отлично, — он потер руки. — То, чего он не знает, ему не повредит, верно?
Эйслин отвернулась, но Нидхегг уловил запах ее возбуждения. Темные боги были воплощением секса. Никто не мог противостоять их притяжению.
Дэви приземлилась и оттолкнула Эйслин.
— Она связана и со мной, подонок. Тебе придется пройти через меня, чтобы добраться до девушки.
— И через нас, — Тимоти и Дэниел встали по бокам от Эйслин.
— Ох, с тобой я легко справлюсь, — обратился Перрикас к Дэви. — Ведь мне нужно всего лишь пригласить сюда Минотавра Слотоса.
— Дэви, — проревел Нидхегг. — Ты же не…
— Это было давно, — ответила она. — Если бы ты думал, что я мертва уже как несколько сотен лет, то сколько бы хранил верность?
— Вряд ли тогда бы это имело значение… — пробормотал он, выдыхая дым, смешанный с огнем. Нидхегга накрыло волной ярости. Дэви принадлежала ему. Только ему. Ни одно другое существо не имело права прикасаться к ней.
— В том-то и дело, — возразила она, поворачиваясь к нему лицом. — Я думала, что ты умер. Умер. Понимаешь? Что мне нужно было делать? Прожить следующие несколько тысяч лет в безбрачии?
— Прекратите! — заорала Эйслин. — Вот так они и побеждают. Просто сталкивая нас лбами.
— В ее словах есть смысл, — Дэви подняла голову, из ее пасти вырвалось пламя. Она впилась в Нидхегга своими темными глазами. — Если тебе хочется выяснить отношения, то предлагаю сделать это позже.