Боль в груди я чувствовал несколько дней, и не желая срывать сделки и оставлять компанию, естественно был у врача, где мне провели полное исследование. Ничего страшного, на нервной почве случилось небольшое защемление нерва. Но идея пришла почти сразу.
Знал я, Ань, что ты не сдержишься и прилетишь в компанию, как только я запрещу нашему ненаглядному сыночку здесь появляться, поэтому и врачи, и все участники спектакля были на готовы в любой момент. Одного я не учел, что придется все это разыгрывать на глазах Алины. Лин, — обратился он ко мне, и его голос звучал чуть мягче, почти извиняясь. — Жевать аспирин было… отвратительно.
Он ухмыльнулся, словно вспоминая тот момент, но в его улыбке читалась горечь.
— А ведь я даже плеваться не мог. Не могла Вера нитроглицерин найти — всё не так мерзко, — добавил он, слабо усмехнувшись, словно пытаясь разрядить обстановку.
Комната вновь замерла в напряжении. Анна выглядела так, будто только что услышала приговор. Анжелика отвернулась, сжав губы, её лицо пылало от скрытой злости.
Я попыталась взять себя в руки, чувствуя, как весь этот разговор словно выворачивает меня наизнанку. Но Даниил продолжал, его взгляд был сосредоточен на всех нас, словно он раздавал последние аккорды этой горькой симфонии правды.
— Повод найти было легко…. Кстати, Лин, твои последние эскизы броши для Марышкиной — верх совершенства. Камень встанет идеально….
— Так… он….
— Лежит в сейфе целый и невредимый…. Думаешь, наши ювелиры сделали бы такую ошибку? Тебе, моя дорогая, тоже ещё многому предстоит научиться, — добавил он, его голос был мягким, но в нём звучала нотка укоризны. — Неужели ты думаешь, что Руслан Альбертович, тот самый который еще меня, зеленого сопляка, всему учил, мог допустить подобную ошибку? Да он с закрытыми глазами и левой рукой любой камень в оправу вставит, даже выпив литр горилки.
Он выдержал паузу, затем продолжил, словно раскрывая ещё одну тайну:
— Раскололи имитацию.
Моё дыхание перехватило, но он продолжил, не давая мне времени осознать сказанное.
— Но второй камень мы действительно выкупили. И Коля действительно отдал свои деньги.
Его взгляд стал чуть мягче, но в нём читалась искренняя просьба о понимании.
— Нужна была максимальная правдоподобность, — объяснил он, его голос был почти извиняющимся. — Уж прости, счастье моё.
Его слова прозвучали, как удар. Я не знала, что сказать, мои мысли путались. Единственное, что я могла сделать, это кивнуть, хотя ком в горле мешал мне даже дышать.
— Зато, лежа на полу, я отчетливо увидел, кто чего стоит…. Да, Ань, играла ты идеально, ничего не скажешь. Сколько трагедии, сколько заботы, сколько пафоса. Мои аплодисменты. А скандал в больнице? Мне пришлось половине персонала заплатить за их нервный тик от тебя. И ведь самое интересное — ты сама верила в то, что делала. Боря… в роли будущего управляющего, ты был бесподобен. Сколько напора, сколько властности, сколько самодурства! Ты зря пошел на дизайнерский. Тебе бы в фильмах сниматься. Кстати, за одним я ещё и ротацию персонала провёл, — добавил он, обводя взглядом остальных присутствующих. — Интересно было посмотреть, сколько у меня тут лизоблюдов работает.
Его слова повисли в воздухе, их вес давил на каждого в комнате.
— Неприятное открытие, но ничего не поделаешь, — заключил он, его голос звучал так, будто он подводил итоги большого, болезненного эксперимента. — А ведь хотел только глянуть, что будет, если меня по-настоящему не станет…… Нда….
Анна съёжилась, словно пытаясь спрятаться от его слов, а Борис выглядел так, будто хотел провалиться сквозь землю.
— Я приказал Николаю допустить нашего сына до компании, хотел посмотреть, как он станет себя вести. Я действительно надеялся, Борь, — продолжил Даниил, его голос стал тише, усталым, разочарованным до боли. — Думал, что у тебя хватит ума и воли, чтобы хотя бы попытаться доказать, что ты достоин. Что можешь быть не просто моим сыном, а настоящим мужчиной. Дал тот шанс, о котором ты всегда говорил. Ты обвинял меня в том, что я не даю тебе возможности раскрыть талант, расти, помогать мне. У тебя этот шанс был. И как же я хотел бы ошибаться…. Но вместо этого шанса чем ты занялся в первую очередь, Борь? Первое, ты потребовал себе мой кабинет, словно я уже на том свете! Ладно, черт с этим, не самое важное и главное кто где сидит. Второе, что ты сделал — начал ругаться с Николаем и указывать ему! Ему! Который вместе со мной прошел весь путь, что делать и как делать! Ты не учился у него, ты не вникал в дела, хотя Коле было дано распоряжение помогать тебе во всем, если ты этого захочешь. Нет! Тебе все это было не интересно. Ты потребовал служебную машину, секретаря, корпоративную карточку. И это при том, что официальной должности в компании у тебя не было и быть не могло!