Однако в нашу комнатку они оба вошли спокойными, а на лице Киры следов слез уже не было. Да и увидев меня, она сделала попытку улыбнуться, хотя улыбка больше походила на гримасу. Правда осмотрелась с любопытством — в наше логово мы, инструкторы, мало кого пускали.
— У вас… уютно, — призналась Кира, рассматривая седла, развешанные по стенам, вдыхая запах сухих трав и кожи, глядя на кресла, около большого камина, застеленные чистыми вязанными разномастными пледами и маленький столик.
— Мы проводим здесь много времени, отдыхаем, готовимся. Уют — это часть нашего отдыха. Садитесь.
Данил снял куртку и перчатки, стряхнул снег с волос.
— Дани, ты живой? — усмехнулась я, отмечая его слегка уставший, но всё же спокойный вид.
— Едва, — пробормотал он, бросив куртку на спинку стула и потирая шею. — Кажется, завтра я не смогу подняться с постели.
— Ожидаемо, — я достала с полки мазь и протянула Кире. — Вечером проследишь, чтобы отец залез в горячую ванну, а после — намажешь его спину.
— Я? — удивилась она.
— А кто это должен делать? Ты живешь с отцом, ты знаешь, что такое боль в спине и знаешь, как ее лечить. В чем проблема помочь?
Девочка выглядела растерянной. Даниил скрыл довольную улыбку за чашкой с глинтвейном.
— Тебя подвезти до дома? — тихо спросил он у меня.
— Нет, — я открыла журнал посещений, — мне нужно еще заполнить документы. Доберусь сама.
— Алина, — Кира подняла на меня глаза, — я…. я не против…. Чтобы ты поехала с нами….
— Спасибо, конечно, но у меня еще дела. Кира, за последний месяц ты пропустила три занятия без уважительной причины. Еще один пропуск, и ты будешь исключена.
Кира замерла, её лицо сначала побледнело, а затем стало напряжённым. Она явно не ожидала такого поворота. Даниил посмотрел на неё поверх своей чашки с глинтвейном, но промолчал, позволяя мне закончить.
— Но я… — начала она, но осеклась, видимо, понимая, что оправдания сейчас ничего не изменят.
Я подняла глаза и посмотрела на неё, стараясь быть не строгой, а справедливой.
— Это не наказание, Кира, — мягко сказала я. — Это ответственность. Если ты хочешь здесь заниматься, то должна быть готова следовать правилам, как и все остальные. Иначе не имеет смысла тратить ни твое время, ни Зои.
— Пааап, — потянула девочка, ища защиты у Даниила.
— Прости, Кира, здесь не я решаю, — поднял руки он.
Она насупилась и отвернулась от меня.
— Я могу…. Могу перевестись в твою группу? — вдруг буркнула она.
— Тебе не нравится заниматься с Зоей? — спросила я, приподнимая бровь.
— Нет, она классная…. Но….
— Нельзя, Кира. И причины здесь две, — я закуталась в вязанный плед, — первая: я работаю только с детьми с ОВЗ, ты, слава богу, к ним не относишься.
Девочка немного покраснела, бросив взгляд на отца, словно ища у него подтверждения моих слов, но тот только пожал плечами, не собираясь вступать в спор.
— А вторая? — буркнула она, глядя куда-то в сторону, чтобы не встретиться со мной взглядом.
Я улыбнулась, сделав глоток чая, чтобы немного оттянуть момент.
— А вторая в том, что ты меня ненавидишь. Злишься на меня. Кони это будут чувствовать гораздо лучше людей, даже если внешне ты будешь делать вид, что все в порядке. Они будут нервничать. Что бывает, когда лошади нервные, ты знаешь не хуже меня. Зоя — инструктор от бога — тебе повезло с ней.
Даниил молчал, только чуть нахмурился, но, похоже, соглашался со мной. Кира сжала губы, и её плечи немного опустились, как будто она пыталась переварить мои слова.
— Однако, — я поймала ее взгляд, — ты всегда знаешь, где меня найти. Захочешь — придешь помогать. Телефон мой ты тоже знаешь, если нет — возьми у отца. Я не откажу тебе в разговоре. И отвечу на вопросы.
— На любой? — почти с вызовом бросила она.
— На любой, — я позволила себе ехидную улыбку. — Но не обещаю, что тебе понравится ответ.
Кира невольно улыбнулась мне в ответ, допивая чай и поднимаясь.
— Вам пора, — заметила я, кивая на опускающуюся темноту за окнами.
Даниил молча поднялся, давая понять Кире, что пора ехать. Но перед тем как выйти в темноту следом за дочерью, задержался.
Подошёл ближе и быстро поцеловал. Жадно и собственнически, словно давая понять, что в покое меня не оставит.
Я провела пальцами по губам, пытаясь собрать мысли. Всё, что происходило в последние дни, казалось странным, сложным и противоречивым. Но я уже не была уверена, что хочу, чтобы он меня оставил.
11. Анна
Я посмотрела на себя в зеркало и невольно улыбнулась. Улыбка вышла тяжелой, натужной, словно с усилием вытянутая из глубин души, но всё же это был прогресс. Уже хорошо, что вообще получилось улыбнуться.