— Борис? — повторила я, стараясь говорить спокойно, но голос дрогнул.
— Да, — подтвердил Николай, и я почти почувствовала его горькую усмешку. — Анна настояла. Приняла сделку: Кира остаётся, типа, у меня, а Боренька получает доступ к компании.
Я ошеломлённо замолчала, не веря своим ушам.
— Что? Вы серьёзно? Она променяла Киру на… — я запнулась, чувствуя, как злость и разочарование накрывают меня.
— Увы, Алин… — его голос стал тише, почти извиняющимся. — Я сам охуел. Наталья в шоке. Анна, кстати, настаивала, чтобы я тебя уволил.
Эти слова ударили ещё больнее, но Николай тут же добавил:
— Но я этого не сделал. Не собирался и не собираюсь. Ты мне нужна в компании, Лин. Ты это знаешь. Но, сама понимаешь, теперь этот мелкий говнюк покоя тебе не даст.
— На зубах продержусь, — горько покачала я головой, глядя как за темным окном тихо кружатся снежинки. — Даниил…. Должен вернуться к работающей компании, а не к руинам. Николай Платонович, я что-нибудь придумаю с заказом Марышкиной. Убьюсь, но придумаю!
— Главное время потяни…. Устрой с ней переговоры, не знаю, уточни детали… Я пока замену камню ищу…. Что-нибудь придумаем.
По дороге на работу завезла Киру к Зое, которая предложила нам пожить у нее. Ничего подруга мне говорить не стала, просто крепко обняла нас обеих и забрала у меня девочку на день, пообещав присмотреть за моей подопечной.
На душе стало чуток спокойнее — мне не хотелось оставлять Киру одну. Но с Зоей ей будет спокойнее днем.
На работе атмосфера была тяжёлой, почти похоронной. Уже в холле я почувствовала витающее напряжение, густое, как густой осенний туман. Люди ходили мимо молча, опустив головы. Сотрудники не улыбались, старались даже не смотреть друг на друга, словно лишний взгляд мог стать поводом для подозрений или конфликтов.
Но самое неприятное ждало при виде их реакции на моё появление. Многие, увидев, сразу отворачивались, не желая даже поздороваться. Они старались избежать встречи, будто на мне было выжжено клеймо.
Все понимали: ситуация изменилась. И теперь я была тем человеком, от которого лучше держаться подальше. Я стала для них символом нестабильности, чужой в этой игре, первой кандидаткой на то, чтобы «пойти под топор».
Я старалась держать спину прямо, шаг уверенным, но внутри всё сжималось от этого ледяного игнорирования. Стены компании, в которой работала так долго, вдруг казались мне сегодня чужими, враждебными.
Пройдя в свой отдел, отдала подчиненным свои наброски, коротко велев начинать работу. Они так же молча приняли слова к сведению, но взглядами со мной старались не встречаться, словно я уже выпала из жизни компании в целом и отдела, в частности. Впрочем, спорить или конфликтовать тоже никто не стал, краем глаза я видела, что взгляды, брошенные на меня были скорее сочувствующими или расстроенными.
Часа через два после начала рабочего дня дверь кабинета тихо приоткрылась, и на пороге появилась Маргарита с неизменной кружкой какао.
— Держи, Лин, — сказала она, протягивая мне кружку.
Я чуть растерянно посмотрела на неё.
— Оба-на! А ты не дрожишь от страха? — усмехнулась я, принимая какао и впервые за весь день чувствуя тёплую волну благодарности.
Маргарита села напротив, чуть пожав плечами.
— А я, в отличие от молодых и не опытных, прожжённая сука, — с улыбкой ответила она, но в её голосе звучала серьёзность. — Если Сокольский не выживет или отойдет от управления — один чёрт здесь ловить нечего.
Я подняла бровь, не мешая ей продолжать.
— Боренька тут развалит все, — спокойно ответила она. — Бестолочь, каких свет не видел. Год, максимум два, и от компании останутся руины. Оно мне надо? Если тебя выкинут — уйду за тобой. И знаешь что? Я не одна такая. Ювелиры тоже об этом подумывают. Половина отдела. Угу, кое-кто уже ищет новое место работы…. С тобой работать — одно удовольствие, а Борька…. Ой бля…. Как подумаю об этом….
Она поморщилась, словно сама идея о Борисе во главе компании причиняла ей физическую боль.
— Видела его сегодня уже?
— Не имела счастья, — пробормотала я, отпивая горячий напиток, который уже начал меня немного согревать.
— Его только в компанию допустили, — продолжала Маргарита, явно наслаждаясь возможностью поделиться свежими сплетнями, — а он уже хозяином себя чувствует. Хотел занять кабинет Даниила Сергеевича, но там сейчас окно вставляют, поэтому пока выгнал Виктора Павловича… Представляешь?
Я подняла брови, чувствуя, как голова начинает болеть.