Её небрежно выпавшая прядь на щеке, блеск дорогого колье на тонкой шее, её лучезарная улыбка и сияющие глаза, обращённые к нему с такой уверенностью, словно она принадлежала этому месту, этой сцене, его жизни.
Его рука на её талии. Эта рука, которую я столько раз чувствовала на своей. Тёплая, уверенная, будто защитная… Но сейчас она была на чужой фигуре, на чужом теле, которое притягивало его, как магнит.
Его слова, обращённые к ней, были не слышны из-за музыки и аплодисментов, но наклон его головы, почти интимный, говорил больше, чем могли бы слова.
Я смотрела, как он улыбается ей, и чувствовала, как внутри разрастается ледяной ком. Каждый раз, когда я повторяла этот момент, в душе словно резали ножом.
В голове звучал его голос: «Всё под контролем».
Под контролем, да, Даня?!! Все у тебя под контролем? И она — тоже?
Сжала планшет с такой силой, что тонкий корпус треснул с жалобным хрустом.
— Мама! Что ты творишь? — гаркнула на меня Кира.
Её голос вернул меня в реальность, словно гром среди ясного неба. Я посмотрела на планшет, трещина пересекала экран, как шрам, разрушая идеальную картинку.
— Прости, — хрипло выдохнула я, пытаясь отстраниться от эмоций, которые рвали меня изнутри.
— Прости⁈ Ты сломала планшет! — Кира метнулась вперёд, выхватывая его у меня. Её глаза горели возмущением. — Что с тобой такое, мама?
Я хотела ответить, но вместо слов из горла вырвался какой-то бессвязный звук. Я резко встала, обхватила себя руками и отвернулась.
— Мам, ты нормальная? — голос дочери звучал уже не столько сердито, сколько встревоженно. — Это просто планшет, зачем было ломать?
— Это не из-за планшета, — прошептала я, сжав пальцы так сильно, что они впились в мои предплечья.
Кира замерла.
— Тогда из-за чего? — её голос стал тише, почти осторожным.
Я обернулась к ней. В её глазах было столько непонимания и тревоги, что мне захотелось просто заплакать.
— Кира, — начала я, но голос предательски дрогнул. — Пожалуйста, оставь меня одну.
Она моргнула, её брови сошлись, словно она пыталась понять, что я скрываю.
— Мам… — начала она, но я резко перебила:
— Уходи, Кира!
Она отшатнулась, явно не ожидая такого. Её взгляд метнулся к планшету в руках, потом снова ко мне.
— Ладно, как хочешь, — бросила она, разворачиваясь на каблуках. — Разберёшься сама.
Дверь хлопнула, и я осталась одна.
Слёзы снова полились из глаз. Я села на кровать, обхватив голову руками.
«Всё под контролем…»
Эти слова теперь звучали, как насмешка.
А ведь…. Мысль ошпарила кипятком… ведь Кира не удивилась, увидев отца с Алиной!
Кира не удивилась.
Я подняла голову, моргая сквозь слёзы, осознав это.
Она не удивилась.
Мой мозг отчаянно перебирал детали. Кира стояла рядом, видела то же, что и я. Видела, как её отец обнимает Алину на сцене. Слышала, как они смеются, видела, как их взгляды встречаются.
Но она не выглядела потрясённой. Не было в её глазах шока, который переполнял меня.
Она не задала вопросов. Не произнесла ничего такого, что бы показывало, что для неё это неожиданность.
«Она знала,» — мелькнуло в голове, и от этой мысли у меня перехватило дыхание.
Я встала с кровати, начала ходить по комнате, стараясь угомонить бьющиеся внутри эмоции.
«Знала… Сколько? Как давно? Почему она молчала? Почему не сказала мне?»
Я снова и снова прокручивала наш с ней разговор, её реакцию. Та уверенность, с которой она бросилась защищать отца, тот тон, с которым она говорила обо мне…
«Она знала,» — эта мысль становилась всё громче, будто кричала на меня изнутри.
— Кира! — я вылетела из ее комнаты, — Кира!
— Да что такое, мама? — она вышла из кухни, уминая одну из моих булочек.
— Ты знала, что эта белобрысая снова работает с твоим отцом? — заорала я на нее.
— Кто? Алина? — приподняла она бровь, а на наши крики из кухни показался и Боря. — Конечно, знала, мам, — неожиданно спокойно ответила Кира, будто это было само собой разумеющимся. — Я сама просила её вернуться и принесла извинения за… тот инцидент.
Мир, который и без того трещал по швам, рухнул окончательно.
— Что? — я замерла, словно громом поражённая. — Ты… ты попросила её вернуться?
— Это была моя ошибка, мама, моя, а не её. — Её голос дрогнул, но она продолжила, крепче сжав кулаки. — Я настояла, чтобы оседлали Дейва, думала покрасоваться перед подружками, не думая, что он… что он не для меня.