Он слегка наклонился вперёд, и в его голосе зазвучала угроза:
— И Боренька даже не вякнет в твою защиту.
Анжелика покраснела, но быстро опустила глаза, словно признавая своё поражение. Борис напрягся, но так и не поднял головы, словно не решаясь встрять в разговор.
В комнате вновь повисла тяжёлая тишина. Даниил медленно выпрямился, продолжая пристально смотреть на Анжелику, пока та не села на место, стараясь казаться невозмутимой, но её дрожащие руки выдали всё.
Я почувствовала, как напряжение в комнате достигло своего пика, и каждый вздох казался тяжёлым. Даниил снова перевёл взгляд на Анну, игнорируя всех остальных, словно весь его мир сужался только до неё.
— Да, я долго молча принимал, что упустил свою семью. Что сам виноват, в том, что происходило в нашем доме, Ань, не хотел бросать псу под хвост 25 лет брака. А потом…. Два года назад произошло то, что окончательно меня сломало… Ты винишь Алину в том, что я ушел от тебя…. Но Алина стала не причиной, а следствием.
Я почувствовала, как мои щеки и шея начинают гореть от стыда и зажмурилась. Слова Даниила, предназначенные для Анны, задели и меня. Ведь я помнила, как в самом начале нашей связи не воспринимала это как что-то серьёзное, как не верила, что это может перерасти во что-то большее, а он щелкнул по носу и меня.
Его слова были не только осуждением для Анны, но и напоминанием мне, что я могла ошибиться в его намерениях.
Даниил, не сводя взгляда с Анны, добавил:
— Алина просто оказалась рядом в момент, когда я больше не мог бороться за то, что давно перестало существовать. Она не уводила меня из семьи, — он усмехнулся, глянув на меня, — мало того, она и сама не горела желанием занимать твое место…. Она не рушила нашей семьи, потому что невозможно разрушить то, чего нет.
Даниил снова перевёл взгляд на меня, его глаза смягчились, но лишь на миг, затем он вернулся к своему ледяному тону:
— Всё, что осталось от нашего брака, Ань, — это иллюзия. Иллюзия, в которую ты продолжала верить, потому что боялась посмотреть правде в глаза. Ты давно перестала быть мне женой…. Очень давно.
35. Алина
Повинуясь приказу Даниила, Вера принесла ему и Кире чай. Она поставила чашки на стол, бросив на всех присутствующих короткий взгляд, в котором читались напряжение и тревога, затем быстро вышла, прикрыв за собой дверь.
Даниил взял чашку, сделал небольшой глоток, затем поставил её на стол и снова сосредоточился на Анне.
— Ты мог бы поговорить со мной! — крикнула Анна, — ты мог бы….
— Говорил! Не один раз! Просил! Умолял меня услышать! Ты кивала головой, но не слышала! Так может хоть сейчас, наконец, услышишь то, что я говорил не один раз и долгие годы! Может хоть шок немного откроет тебе глаза! Обиды росли как снежный ком, Ань, но с ними можно было еще справиться Пока два года назад не произошел окончательный перелом во мне, то, что меня сломало. Когда я понял, что любишь ты не меня, совсем не меня! Но я все еще цеплялся за нас, надеялся на что-то. А пол года назад, вернувшись домой и выслушивая твои очередные дежурные фразы и новую ложь, я вдруг понял, что не чувствую… ничего. Вообще ничего. Ни привязанности, ни понимания, ни любви. Ни злости, ни раздражения — просто пустота. И это стало для меня потрясением, — начал он, его голос был ровным, но в нём звучала скрытая угроза. — Понимаешь, я долго не мог поверить, что потерял себя и свои чувства к тебе. Словно анабиоз какой-то. Мы ведь, Ань, за эти три месяца до решения о разводе даже не…. — он осекся и покраснел. — Но Милан… — он сделал короткую паузу, будто это слово всё ещё резонировало в его душе, — Милан стал точкой невозврата.
Когда я предложил тебе поехать…. Это была моя последняя иллюзия на… на хоть что-то. Признаю честно, к Алине у меня уже тогда были чувства, Аня. Сильные чувства, очень сильные. Но…. ты и семья были для меня дороже, даже с учетом того, что любви уже и не было. Пригласив тебя в Милан, я перечеркивал этим самым саму возможность измены тебе. Мое сердце бы болело, но я смирился бы. Но, — он посмотрел на свои руки, — я ведь знал, что ты не полетишь. И на этот раз был этому чертовски рад. Первый раз в жизни не расстроился, а обрадовался твоему отказу сопровождать меня. Впервые за 25 лет!
И лгать больше не хотел ни себе, ни тебе. Решение уйти было принято не после того, как я провел ночь с Алиной, а до этого, а на пути домой просто подвел итог. И ехал домой с четким пониманием, что это будет мой последний день рядом с тобой.