Он их не заметил! Не вернулся назад, не поднял тревогу, а продолжил смотреть на другие крыши, пока эти поддевали окна. Или на стенах тоже сидят лунатики и крутят прожекторами?!
Я, наконец, пришёл в себя и взвёл оружие. Пара секунд на прицеливание с упором, задержка дыхания, выстрел, и вот уже вниз полетел тот, что вскрывал окно, клокоча через образовавшееся в груди отверстие. Второй сначала посмотрел вниз, потом прямо на меня, разбил стекло и ворвался внутрь, в уши врезался женский крик. Я без раздумий выпрыгнул из окна и побежал к дому, стараясь не думать о том, что происходит. К моменту, когда я оказался на месте, дверь была открыта, а на крыльце хорошо виднелся кровавый след, ведущий в черноту. Внутри стояло безмолвие, где-то далеко слышалась перебранка, кажется, кто-то стреляет. Неужели это во всём городе? Я вошёл внутрь и щёлкнул по выключателю, засветили лампы, а сверху раздался шорох. На второй этаж и вёл след крови. Похоже, один из жильцов хотел сбежать, но прямо на выходе его поймал лунатик. Я сразу пошёл на лестницу, стараясь не скрипеть досками, руки уже вовсю дрожали. Верхние комнаты, судя по всему, служили спальнями для двух семей или одной побольше: две двери открыты, третья будто бы заперта и за ней стояла тишина, а в четвёртую и вёл след. Очевидно, лунатик был голоден, но не настолько, чтобы броситься на меня. Собрав всю волю в кулак, я перемахнул две ступеньки сразу и ворвался в комнату.
Лунатика не было, о его недавнем присутствии здесь говорило разбитое окно и три трупа: мама, папа, и их дочь, лет шести от роду, без руки и с перекушенной артерией, из которой уже успела натечь лужа. Осмотрев комнату, я развернулся и покрался обратно, в другую комнату, но свет потух. Я не подумал, что лунатик мог выйти из окна, а сейчас охотно шумел внизу, чувствуя превосходство. Но я его не слышал: сердце бешено колотилось, перекрывая любой звук. Я отступал к окну, как к единственному источнику света, на улице начала разгрызать тишину сирена, а по лестнице медленно стучали. Когда звук был на одном со мной этаже, палец соскочил на курок и темноту осветил лазер, оставивший тлеющее пятно на стене. Послышался рык, в меня полетела табуретка, от которой я кое-как отпрыгнул, а за ней впрыгнул и лунатик, заранее метивший мне в шею, но я остановил его ударом ноги и отбросил на кровать, прямо к трупам. Раздался хруст костей. Я снова нажал на спуск, но меня ждал промах, хищник вскочил под потолок и врезал по стволу так, что он выскочил у меня из рук. Не успел я потянуться за ножом, как лунатик упал на пол и рванулся на меня, хватая с такой силой, что можно было оторвать мне руку, и впился в неё зубами. Адреналин, вызванный болью, застилал глаза, свободной рукой я достал до ножа и всадил лезвие ему в плечо, он взбесился и врезал мне по голове, отчего сознание полностью отключилось. Мутным взглядом я видел чёрный плащ лунатика, меховые ботинки и свою винтовку, смотреть на которую было отчего-то больно.
А ещё я, кажется, нос разбил, когда падал. Обидно.
День 3
Никак я начал стареть. Раньше от одной оплеухи, во всяком случае, я не падал без сознания.
Всё стало совершенно безразличным: и лунатик, и эта драка, и судьба города казались чем-то настолько неинтересным и глупым, что даже обидно ради этого умирать. Не рано ли?
Интерьер явно напоминал рай: всё пустое, белое, прямо как я себе его и представлял, разве только боль никуда не делась, и кровь убрать никто не решился. Как вообще нужно было упасть, чтобы разбить нос? Наверное, именно так, как падают люди после затрещины от человекообразного зверя.
И всё же, я, кажется, не умер. Иначе как-то сложно объяснить, что я здесь делаю и почему слышу выстрелы, от которых звон лишь усиливается? Погоди… есть только одно оружие, от чьих выстрелов уши звенят!
Словно по команде, всё вернулось на свои места. Вот деревянный пол, винтовка, сапоги с плащом уже в кровавой луже на полу, теперь тут этой крови несколько видов, прямо бедствие какое-то! А вот Кас, что-то злобно кричит мне в лицо, да только ничего не понятно: звон всё глушит. Хотелось встать, но ватные руки даже не шевельнулись. Здорово он меня приложил.
— Говорил же, не суйся! — кое-как удалось расслышать голос Каса. — Почему именно сегодня ты решил ослушаться приказа?!
Почему? Как мне ему объяснить, что из-за моего промедления в этой комнате столько трупов? Я просто не имел права не попытаться что-то сделать, как-то исправить неисправимое, пусть ценой своей жизни. И я умер бы, если Кас побежал спасать кого-то другого. Интересно, ему вообще есть, кого вытаскивать отсюда?