Если бы потолок резал я, то наверняка свалился вниз, но Кас делал это так аккуратно, что не оставалось возможности удивляться дыре в полтора ярда радиусом.
— Прыгаю первым я. Если внизу будет кто-то из доппелей, то стреляй в идущих со спины. В случае чего даже не думай мне помогать и сваливай.
После этого я ожидал увидеть внизу минимум два десятка доппельгангеров разных форм, но на глухой звук падения никто не отозвался: Кас с минуту крутил головой во все стороны, а потом опустил оружие и достал фонарь.
— Спускайся.
Не знаю, что это была за комната, но ещё в падении я ощутил ужасный запах. В две стороны шли загнутые тоннели, стояла тишина, но ожидать стоило чего угодно от тех, кто превращается в деревья. Кас жестами приказал следовать за ним и бесшумно пошёл к одному из проходов, лишь слегка шурша снежной подстилкой. Только когда я наступил на заледенелое обглоданное лицо, я понял, что приземлился в столовой, отчего меня почти сразу вырвало.
За углом было ещё одно ответвление в две пустые комнаты, вернувшись назад, нашёлся присыпанный выход на поверхность, а также ещё пара помещений, если можно так сказать, говоря о доппельгангерах. В одной из них и нашлись потерянные, правда, находились они в подвешенном состоянии и, кажется, спали.
— Приводи их в чувство. Я посмотрю, что дальше.
И с помощью чего мне их будить? Прикладом по голове, конечно, можно, но я не бью девушек! Появилась идея просто кинуть в них снегом. Холодный душ всегда бодрил, а в случае с ними ещё и наверняка развяжет язык. Почему-то просто растолкать их в голову даже не лезло, будто мне дали повод поиздеваться, и я, исходя из неоправданной жестокости, отказывался упускать такую возможность. Кто знает, не находись Джон в паутине, как он отреагировал бы на такую мелкую шалость.
Слепив комок поплотнее и побольше для Джона и немного поменьше для Сары, я пошёл по нарастающей. Однако момент торжества беспощадно испортил тот факт, что я никогда не играл в снежки: ком улетел чуть левее намеченного и шапка девушки приняла весь удар на себя, а Сара даже не шевельнулась. Подобное игнорирование можно счесть непростительным и я метнул второй снежок ей в лоб. Реакция последовала незамедлительно, и, если, коротко, это был нарастающий переход от «я тебя сейчас придушу» к «боже, как я рада тебя видеть» с последующей угрозой, что за это я ещё отвечу. Джон проснулся от шума, и просто молчал, что меня разочаровало. Мог бы для приличия сказать что-нибудь.
Паутина казалась достаточно крепкой и при этом совершенно не тянущийся, а заодно оказалось, что её легко разрезать. Первым делом, когда Сара свалилась на землю, она принялась лихорадочно отдирать от себя остатки паутины, в то время как Джон просто сел у стены. Вид у него был настораживающе разбитый, местами даже подавленный, чем-то по-плохому похожий на обычную серость Каса. Только если он был всегда серым от серьёзного взгляда, таких же мыслей и образа жизни, то из Джона будто высосали все эмоции и теперь он генерирует их заново. Естественно, тащить их за собой не было необходимости, я показал на выход, а сам пошёл искать Каса.
Последний проход оказался самым узким и витиеватым, будто не хотели, чтобы попасть в него было просто. Отчётливо виднелись места, где Кас работал прикладом, на полпути нашёлся его рюкзак, который я оттащил к началу и заодно скинул свой. На другом конце обнаружилась уж совсем мелкая коморка, сплошь уставленная чёрными, еле различимыми коконами. Чтобы разглядеть хоть что-то, пришлось постоянно чиркать огнивом, причём в один момент я случайно запустил искры на спину Каса, на что он никак не реагировал.
— Яйца, — тихо сказал Кас. — Не меньше дюжины почти зрелых доппельгангеров. Плодовитая парочка попалась.
Я продолжал смотреть на эти яйца, не понимая, что Кас от меня хочет. Молчание чувствовалось неловким, а в большей мере ещё и глупым.
— Без старшего поколения им крышка, — я решил поделиться мыслями, а заодно разрушить режущую уши тишину. Мне показалось, что одно из яиц слегка дрогнуло в ответ.
— Да, крышка… ты этих вывел?
— Уже на выходе, ждут нас.
— Выкапывайтесь, я догоню. Огниво оставь.
— Зачем?
— Надо, — ответил Кас не то мне, не то самому себе. — Так надо.
Убьёт, обязательно. Хочет убедиться, что никто не уйдёт или не сможет случайно выжить. Сейчас мне кажется, что Кас, будь хоть на каплю мягче, зарыдал бы прямо там. Воюя, как рассказывал Джон, солдаты старались не трогать гражданских, а в особенности это касалось детей. Это называли правилами войны — обязательствами, созданными, дабы сделать конфликт более гуманным, уменьшить ненужные потери и сделать войну… меньшей войной? Мне кажется это глупым, в войне все средства хороши, тем более в войне за выживание. Но думаю, Кас падал в собственных глазах так низко, насколько человек может упасть: охотники никогда не трогали детёнышей, а сейчас, убивая этих обречённых на голодную смерть, он совершал акт милосердия. И я бы так не смог, потому что не считаю жизнь доппеля ценной. И я не увижу, как Кас сделает то, что задумал, но наверняка ему хватит на это сил.