— Так ведь не факт, что все купола строились по одному плану.
— А что, было время для творчества? Вопрос выживания стоял выше желания построить город на свой вкус, как мне кажется.
— Ну не будешь же ты сейчас говорить, что они жили без купола! — Джон рассерженно повысил тон. — Не бывает такого!
— Почему? — Кас развёл руками. — Площадь города меньше, земли не видно, вместо них везде теплицы, а зимой температура пусть и опускается до восьмидесяти и ниже, но зная хитрости, можно попробовать выжить.
— А стены что, сами построили?
— Я так и не поняла, зачем мы вообще вошли сюда?
— Чтобы осознать и уточнить наличие человеческого фактора.
— А повешенные этой работы не выполняли? Зачем эти лишние телодвижения?!
— А вдруг это преступники были, откуда ты знала?
— Вы здесь роль суда выполняете? Почему только я за столько времени запомнила, что мы идём в Люксембург, а не гуляем без цели!
— Сара, успокойся! Мы поняли, что ты крайне возмущена нашими походами по пепелищам, попаданиями в неприятности и прочим. Но как насчёт вспомнить, что ты сама пошла с нами, никто тебя не тащил за собой. Таким образом, ты негласно подписала договор о том, что никто не несёт ответственности за все наши передряги, — Джон сделал такое выражение лица, что я невольно ухмыльнулся. — Так что будем думать, что никому из здесь присутствующих подобное дерьмо не по вкусу. Прими этот факт как должное, немного снизь громкость голоса, возьми себя в руки и двигайся дальше, как все, молча.
Я посмотрел на Каса и прочитал у него в глазах что-то на границе между «лучшие и не скажешь» и «спасибо, что не дал его убить, потому как теперь я хочу этого ещё больше». Но всё же, он держал себя в руках, Сара перешла на тихое ворчание, и всё казалось вполне себе стабильным. Даже слишком. И хотя делать выводы прямо сейчас казалось бесполезным занятием, для себя я решил, что и на этом материке не всё в порядке. Эта мысль напрашивалась ещё после краткого исторического экскурса на берегах Нормандии. Многое казалось здесь обыденным, но точно не подобные существа, и точно не такие ситуации, когда адекватные люди пошли против других. У нас каждый на счету, а они что здесь утроили? Хотелось бы найти какой-то ответ, но ответы, вероятно, сгорели вместе с городом.
Этим вечером нам повезло найти прикопанную снегом ледяную пещеру, замаскированную под разрушенные дома. Внутри оказались какие-то заготовки мебели из дерева, небольшой запас еды и дров, лежаки из хвойных веток, уже просевшее кострище. По сравнению со сном на открытых равнинах, это могло сравниться с ночёвкой в охотничьей будке у реки, о которых я всё чаще вспоминал с ностальгией. Сара решила не ждать и сразу легла, пока мы с Джоном закапывали вход, а Кас наскоро разжигал костёр. Ей же хуже. Пропустила ужин.
Первым дежурить выпал мой черёд, с чем я был согласен впервые за долгое время. Наверно, я, наконец, остыл после той драки, перестал видеть в них идиотов. Фактически, ничего не изменилось, конечно, но и не должно было.
Мои мысли прервал шорох снега снаружи, ветер так не способен ворочать шапки на деревьях. По идее стоило бы проверить, но зверь если начнёт копать, то легко отпугнётся, а если…
Додумать мысль я так и не успел. В щель, куда уходил дым, влетела граната.
День 22
Очевидно, мне просто ужасно везёт, если граната оказалась светошумовой. Чернота перед глазами и оглушительный писк в ушах сменились ударом по затылку, а затем холодом снега и жаром костра на щеке. Естественно, в этом скрыта и частичка моей вины, чем я слушал, раз допустил их на такое близкое расстояние? Не услышать шаги человека по снегу… позорище.
Взгляд начал проясняться, я попытался поднять голову, но лежащий на ней кулак резко помешал мне, да так, что на глаза надавило изнутри. Они так боятся, что бьют оглушенного по голове? Судя по последующим за этим словам, которые кое-как долетали до ушей, говорят они не по-нашему. А где остальные?
Вообще, мало они похожи на простых бандитов и тем более дикарей. Иные бы всю ночь прождали нас снаружи или вообще начали ломиться в щель, но никак не работать по такой слаженной схеме, тем более с гранатами! Гранаты делают далеко не в каждом городе, чего уж говорить об оглушающих: их я видел второй раз в жизни. Только не совсем ясно, для чего такие большие растраты ради захвата пленных? Явно ведь не ради того, чтобы расстрелять у стеночки.
— Bauen Sie! — рявкнули ботинки, единственно стоящие спокойно. После этого меня подняли за руки и приставили к стене. Наконец-то удалось увидеть наших: синяков не было только у Сары. Видимо их не ослепило и они ещё пытались сопротивляться.