Мысли о возвращении у нас стали скорее плановыми, чем спонтанными, как это было до попадания в лагерь. Нет-нет, а разок за вечер кто-то припомнит, как оно было там, за проливом. Сара вспоминала, как играла в покер со смотровыми в тюрьме, Джон всё грезил о своём бункере, иногда и Каса подхватывало общее настроение, но ничего он не рассказывал: только ещё мрачнее становился. Я тоже молчу, но только потому, что мечтать о давно уничтоженном, как по мне, неперспективно. Уж лучше просто как-нибудь обобщенно: теплая погода, удобная постель, хорошие люди. Больше, кажется, и не надо, но Джон в таких случаях говорит, что чем больше есть, тем больше хочется. У нас якобы ничего толком и не было: скатились до придуманного им "феодализма", а потому и дорожили тем немногим, что осталось. И родись мы в месте с большими возможностями, было бы и больше потребностей. Наверное, в чём-то он прав, только не нам о том судить. Кас вон и сейчас вряд ли верит в эти бункеры, ему проще поверить, что в центре земли сейчас настоящее пекло.
Вернулся Кас, щёлкая предохранителем. Это его успокаивало, хотя долго слушать эти щелчки мог лишь он. Для других это вполне могло сойти за пытки.
— Что сказал капитан?
— "Идите, куда посчитаете нужным, со всем, что посчитаете необходимым" — процитировал Кас на немецком.
— Ты рассказал, тебе и расхлёбывать.
Кас посмотрел на меня так, что я невольно сжал кулак. Вдруг ещё драться решит.
— Придётся работать в западном направлении… — он задумался. — Не нравится мне вся эта перспектива. Народу много, из растительного тут ничего не поешь: кору только обгладывать, да травку щипать. Не все зиму переживут, мне кажется.
— Значит, надо стараться. Мы в ответе друг за друга.
— Я в ответе лишь за самого себя. Ты, Сэм, что-то напутал: нас насильно здесь оставили, а работать на таких условиях дали затем, что справляться с недовольством и бунтом намного сложнее. Ты здесь, может, и обжился, нашел, с кем поговорить, а только никто больше не остался так доволен. Джон за всех нас спину горбатит, Сара тоже отдыхает через раз, мне лично пофиг: хотят умереть, пусть умирают, только нахрена насильно в лагере людей прибавлять? Кто хочет, тот и останется, вот что я считаю. А это не дело.
— Не юли, Кас. Ты уходить вздумал?
— Да. Один или без вас.
— И куда?
— Да хоть бы и в этот проклятый Люксембург. С него начали, им и покончим! Тут нечего и думать: не выжить зимой без купола, оттого в Гринмане пять месяцев в году ворота закрыты были.
— Так ведь ранцы. Проф сказал, они помогут выжить.
— И что, теперь с ними в обнимку спать пять месяцев? Буря придет, как выходить будешь? А нам ещё с этим охотится предлагали! Нет, план — дерьмо.
— А без них мы дольше протянем?! Ты вместо шанса на выживание собрался пойти на почти верную смерть, лишь бы на "свободе"! Охренительно придумал, ничего не скажешь! Не план, а сказка, в отличие от их-то дерьма, верно! Вроде в Гринмане был не таким идиотом!
Не знаю, где именно я переступил черту, а только я даже встать не успел: так и упал вместе со стулом от удара в челюсть. И вроде надо встать: драки я не боялся… а не хочется как-то. Может, понимал, что только получу больше, может, не мог поднять руку на того, кто мне в дяди годился.
Зато Джон никаких угрызений не чувствовал. Будто желая взять реванш и, наконец найдя для него повод, он принялся разукрашивать Каса в синий, хотя обычно не мог сделать и шагу от усталости.
— Стой! Убьёшь! — из пострадавшего пришлось перестраиваться в разнимающего. У Каса уже горело в глазах от ярости, и это могло закончиться совсем неожиданно.
Расталкивать двух мужиков, которые вместе весят в два с лишним раза больше меня, — то ещё дельце. Случайный и хаотичный порядок боя рано или поздно поймает твоё здравомыслие в ловушку, а там уже пеняй на себя. Из-за этого мирно не получилось: Джон очнулся после того, как я, кое-как отцепив от Каса, оттолкнул его в противоположный конец комнаты, а Кас успел схватиться за винтовку и рефлекторно нажать на курок, издав опасный "щёлк". Осечка. Боже, осечка! Да как он мог такое допустить?!
— Вы все… — он сплюнул сгусток крови. — Вы все здесь трупы. Никто из вас зиму не переживёт, даже не надейтесь! Ещё вспомните, что я вам говорил, когда будете жрать друг друга, чтобы хватило сил не уснуть навечно.