Уже возле дома меня встретил Джон, кинул винтовку и пошел к крайним улицам. Но я не мог уйти, пока не уверен, что профессор, Сара и Лариса в безопасности.
Где же они? Где-то здесь, может? Точно! Это Лариса стоит с винтовкой?
— Ты куда собралась? — до слуха донеслись первые выстрелы, даже пули шли в ход. Но их было больше: трель была такой частой, что приходилось кричать.
— Я не буду сидеть, пока другие рискуют жизнями!
— Совсем сдурела? Девушкам в драке не место! Тебя никто не пустит!
— Я тебя тоже не пущу тогда! Или вместе, или никак!
— Лариса, лучше иди с мирными жителями, им нужна помощь в защите, — прохрипел Эрнст. — Беги на север, капитан собирает всех там. Сара, это и тебя касается.
— Я никуда не пойду! — продолжала упираться Лариса.
— Лар, ты меня задерживаешь! — сказал я, а она посмотрела не меня глазами, почти полными слёз, будто я шёл умирать. Ну уж нет, сегодня я точно не умру!
— Даже не думай мне на глаза попасться, если погибнешь, слышишь?!
— Да, мисс!
— Серьёзно, на том свете ещё неделю сидеть не сможешь! — сказала она и побежала с остальными. И она про тот свет заладила, что ж это такое?
— Сэм, давай за мной! — Джон дёрнул меня за плечо. — Они с трёх сторон прут: на востоке хуже всего.
Я попытался унять дрожь в руках, пока бежал, но не получалось. Я не хочу убивать человека. Я же охотник, не убийца! Зачем убивать их, даже если они напали? На кой хер они вообще напали?! Всё громче становились звуки перестрелки, и мозг вконец утратил контроль над ситуацией, тело налилось паникой. Неожиданно, в мыслях начало звучать одно "не хочу".
— Осторожно! — Джон успел заскочить за дом, а меня остановило толчком в руку. Я увидел, что чуть выше ладони у меня сквозная дырка. К горлу подступила рвота, и я неосознанно свалился в укрытие.
— Твою мать, Сэм! — Джон ругался, непонятно на что. — Сильно попало? — я показал ему руку, из которой крупным ручьем вытекала кровь. — Охренеть…
Он сел, вытащил кусок ткани и начал перевязывать всё выше локтя. Выстрелы врезались в угол, отлетали в лицо куски опилок, сыпались пыль, я хотел стрелять в ответ, но одной рукой держать оружие сложно и я больше косил. Джон, сначала не заметив этого, спохватился и выбил винтовку из руки.
— Сдурел?! Не пали!
Становилось плохо, голова начала кружиться, держать её не хватало сил, и я лёг на холодный снег, казавшийся сегодня не таким уж и прохладным, как обычно. Выстрелы стало слышно приглушённо, будто перед нами вырос стеклянный купол.
Купол… я скучаю по Гринману.
— Ничего, выживешь, — голос Джона тоже был глухим. — Ещё в фильме снимешься!
Каком нахер фильме?
Джон попытался оттащить меня подальше, но выстрелы загородили дорогу назад. Он в ловушке. Мы оба.
Тогда он вытащил пистолет, вложил мне в руку и закинул рюкзак себе на плечи.
— У тебя восемь выстрелов, Сэм. Помни, восемь!
Я посмотрел на пистолет и узнал в нем староисторические технологии. Джон уже куда-то убежал. С другой стороны послышались крики на неизвестном языке, я снова почувствовал себя придурком, не понимающим чужой речи. От боли и проявляющейся нехватки крови сознание накрывало волнами, и если в один момент я ощущал падающий снег на лице, как иголки, то в другой я тратил все силы на то, чтобы не вырубиться.
Атакующие подошли так близко, что я смог различить черты их лиц, один рванулся ко мне, посмотрел на руку, прокричал своим и, оборвавшись на полуслове, упал с дымящейся дырой в голове, остальные попрятались в укрытия. Тело ужасно зазнобило.
Я шёл по лесу, усыпанному пеплом, он странно выделялся на снегу, хотя тоже вроде бы белый. Уже не слышались выстрелы, но всё звенело, ужасно звенело в ушах, стало мертвецки холодно, ноги не держали, и я упал почти на чьи-то сапоги. Это был тощий лунатик, который с чего-то медлил, не разорвал меня сразу, лишь несвязно бормотал. Я из последних сил наставил на него ствол, нажал на курок, послышался выстрел, и моё лицо заляпало кровью.
Семь.
День 120
Я очнулся от холода, из-за которого онемели пальцы. За ночь меня присыпало снегом, как и лежащее рядом тело, и оставшийся здесь пистолет, наполовину заляпанный кровью. Это я его так?
Стошнило, хотя вроде как даже нечем. Кое-как поднялся на ноги и оглянулся. Вокруг не было ни души, и лишь ветер напоминал о реальности происходящего. Я ещё жив, этот мир ещё жив, и это я убил человека.