Влияние третьей перинатальной матрицы еще более очевидно в случае садистских убийств, которые тесно связаны с изнасилованиями. В дополнение к совокупной разрядке половых и агрессивных побуждений эти действия еще включают в себя смерть, нанесение увечий, расчленение, скатологическое потакание своему наслаждению от крови и внутренностей — сочетания характерные для повторного проживания последних стадий рождения.
Как мы увидим, движущие силы садистского убийства близкородственны движущим силам кровавого суицида. Единственное же отличие заключается в том, принимает ли явно индивид на себя роль жертвы или нападающего. Но, в конечном счете, обе эти роли представляют лишь различные стороны одной и той же личности, ибо нападающий отождествляет себя с гнетущими и разрушительными силами родовых путей, а жертва воспроизводит память о чувствах и ощущениях ребенка во время родов.
Схожее сочетание стихий, но в несколько ином соотношении, по-видимому, лежит и в основе клинической картины некрофилии. В некрофилии мы видим тот же сплав сексуальности, смерти, враждебности и скатологии, столь характерный для третьей родовой матрицы. Это отклонение встречается в разнообразных видах и в различной степени тяжести, от весьма безобидных до явно криминальных. Ее самые невинные разновидности включают в себя половое возбуждение при виде трупа или влечение к кладбищам, могилам и предметам, с ними связанным. Однако более тяжелые виды некрофилии характеризуются сильным желанием трогать трупы, обнюхивать их и даже пробовать на вкус, получать удовольствие от их гниения и разложения. А следующий шаг — это уже настоящее сексуальное обращение с трупами, достигающее своего высшего выражения в совокуплении с мертвыми телами. Крайние случаи этого полового извращения сочетают в себе сексуальное издевательство над трупами с действиями по изувечиванию и расчленению тел или каннибализмом. Эти стороны некрофилии не могут быть объяснены ссылками на родовые матрицы, скорее всего, они задействуют элементы сознания поедающих падаль животных.
Рождение, как событие главным образом биологическое, включает в себя богатейший спектр физиологических явлений. Поэтому едва ли удивительно то, что корни различных психосоматических проявлений и заболеваний могут быть прослежены вплоть до родовых матриц. Хорошо известно, что многие эмоциональные расстройства, такие как психоневрозы, депрессии и функциональные психозы, имеют совершенно четкие физические проявления: головные боли, одышка, тошнота, потеря аппетита, запор или понос, учащенное сердцебиение, чрезмерная потливость, тремор, тики, психосоматические боли, кожные высыпания, отсутствие месячных, менструальные колики, неспособность к достижению оргазма и импотенция.
В некоторых психоневрозах совершенно четкие и характерные физические симптомы могут представлять собой преобладающую черту подобного расстройства. Это также верно и для превращенной истерии — диссоциативного расстройства, чьими главными симптомами выступают истерический паралич, потеря речи, временная слепота, нечувствительность, рвота, явные двигательные припадки с характерным дугообразным выгибанием тела (arc de cercle), ложная беременность (псевдокизия) и даже стигматы.
Психоаналитические толкования подчеркивают фиксацию на фаллической стадии развития полового влечения, психополовую травму и значение комплексов Эдипа и Электры. Однако данные наблюдений о холотропных состояниях связывают превращенную истерию с половой стороной БПМ-3. Они выявляют мощные биоэнергетические заторы и взаимопротиворечащие действующие силы родового происхождения. А соответствующие СКО включают в себя материал, который описан в психоаналитической литературе. Но более глубокая проработка связывает истерию с кармическими темами, в которых половая сторона выделяется особо.
Заикание, психогенная астма и различные тики относятся к группе расстройств, которые психоаналитики называют «догенитальными превращениями». Они представляют собою сочетание навязчивого невроза и превращенной истерии. Структура личности явно пронизана одержимостью, но основной защитный механизм включает в себя превращение не пережитого переживания в физические или телесные симптомы, как и при истерии.
Некоторые расстройства выказывают явные физические проявления, в которых роль психологических составляющих настолько значительна и важна, что даже традиционная медицина говорит о них как о заболеваниях психосоматических. Они включают мигрени, некоторые виды гипертонии, колиты, язвы пищеварительного тракта, психогенную астму, псориаз, различные экземы и, как утверждают некоторые иссдедования, даже определенные виды артритов. Объяснения психосоматических заболеваний, предлагаемые большинством школ глубинной психологии, в общем-то, неубедительны. Они подчеркивают роль психологических противоречий, которые впоследствии выражаются телесным языком или «соматизируются».
Блистательный и противоречивый психоаналитический первопроходец — Вильгельм Райх высказал более приемлемые догадки о природе и этиологии психосоматических нарушений. Он показал, что травмирующие психологические события, описываемые в психоанализе, не достаточно объясняют развитие эмоциональной и, главным образом, психосоматической симптоматики. Райх определил затор и запирание значительного количества биоэнергии в мускулах и внутренних органах, которое он назвал иероглифическим панцырем, как главную причину, лежащую в основе подобной симптоматики.
Согласно Райху, эта закупорка биоэнергии происходит от противоборства между нашими биологическими потребностями и подавляющим воздействием общества, которое не допускает свободного и полного сексуального выражения. В таком случае запруженная энергия находит свое искаженное выражение в виде извращений, невротических и психосоматических симптомов и разрушительных общественных движений. Холотропные исследования подтверждают правоту Райха — однако, только в общем, но не в частностях. Если Райх полагал, что сдерживаемая энергия является подавленным либидо, то новые наблюдения показывают, что большая ее часть родового происхождения. Запертая энергия — это следствие избыточного возбуждения нейронов во время прохождения через родовые пути. Значительная часть этой энергии, по-видимому, происходит и с надличностного уровня бессознательного.
Важным вкладом современных исследований сознания является открытие того, что не усвоенные и не принятые физические травмы играют решающую роль в генезисе психосоматических проявлений. Большинство школ, толкующих о бессознательных побуждающих силах, склонны приписывать психосоматические симптомы соматизации психологических противоречий и травм, не удосуживаясь видеть в их генезисе решающую роль физических психотравм. Работа с переживанием, использующая холотропные состояния, не оставляет никакого сомнения относительно того, что действительным источником психосоматических симптомов всегда являются события, связанные с физическими повреждениями.
Например, терапевтическая работа с психогенной астмой неизбежно вскроет неусвоенный материал биографических воспоминаний о положениях, которые действительно включали в себя переживания удушья, такие как утопление, удушение, проглатывание инородного предмета, вдыхание крови во время удаления миндалин, коклюше или детской пневмонии. Дополнительными источниками затруднений с дыханием являются травма рождения и на надличностном уровне — воспоминания о том, что в предыдущей жизни вы были задушены или удавлены. Подобным образом, психосоматические боли и другие виды недомоганий происходят из воспоминаний о болезненных случаях, хирургических операциях или заболеваниях, неудобстве в ходе рождения и физическом страдании, связанном с поражением или смертью в прошлой жизни.