На протяжении веков было известно, что на сознание можно повлиять методами дыхания. Приемы, которые использовались с этой целью различными древними и еще существующими туземными культурами, охватывают широкий диапазон методов: от решительного прекращения дыхания до тонких и изысканных упражнений различных духовных традиций. Так, первоначальный способ крещения, практиковавшийся ессеями, включал погружение посвящаемого под воду на продолжительный период времени, что приводило к мощному переживанию смерти и возрождения. В иных группах новообращаемые наполовину удушались дымом, сдавливанием горла или сонной артерии.
Глубокие перемены в сознании могли вызываться как гипервентиляцией и продолжительной задержкой дыхания, так и их сочетанием. Необычайно утонченные и развитые методики подобного рода можно найти в древнеиндийской науке дыхания — пранаяме. Особые техники, включающие напряженное дыхание или задерживание дыхания, также являются частью различных упражнений в кундалини-йоге, в сиддха-йоге, в тибетской ваджраяне, в практике суфиев, буддистских бирманских и даосских способах медитации и множестве других традиций.
Буддизм сото дзэн и некоторые даосские и христианские практики используют более тонкие техники, которые делают упор скорее на особом осознавании дыхания, нежели на изменениях в дыхательных движениях. Косвенно на глубину и ритм дыхания сильно влияют такие художественно исполняемые обряды, как балийское обезьянье пение или кетжак, горловая музыка эскимосов-инуитов, пение киртанов, бхаджанов или песнопения суфиев.
В материалистической науке дыхание утратило свое священное значение и было оторвано от его связи с душой и духом. Западная медицина свела его к важной физиологической функции. А все физические и психологические проявления, которые сопровождают различные изменения в дыхании, были объявлены патологией. И психосоматическая реакция на учащение дыхания, так называемый «синдром гипервентиляции», рассматривается скорее как состояние патологическое, нежели как действие, обладающим огромными целительными возможностями. А когда гипервентиляция происходит непроизвольно, она подавляется назначением транквилизаторов, внутривенными инъекциями кальция и наложением на лицо бумажного пакета.
За несколько последних десятилетий западные психологи и психиатры вновь открыли целительные возможности дыхания и развили методики, их использующие. Мы сами испробовали различные подходы, включающие дыхание, во время наших месячных семинаров Эсаленского института в Биг Суре, в Калифорнии. Они заключали в себе как дыхательные упражнения древних духовных традиций, проводимые под руководством индийских и тибетских учителей, так и методы, разработанные западными терапевтами. Каждый из этих подходов выделял нечто особенное и использовал дыхание по-своему.
При наших поисках действенного метода, который использовал бы целительные возможности дыхания, мы старались упростить его, насколько это было возможно. И мы пришли к выводу: чтобы вызвать необычное состояние сознания, достаточно дышать просто быстрее и глубже, чем обычно, с полным сосредоточением на своих переживаниях. Вместо того, чтобы придавать значение какой-то особой технике дыхания, в этой сфере мы придерживаемся как раз общей стратегии холотропной работы — доверие к внутренней мудрости тела и следование внутренним путеводным нитям. При холотропном дыхании мы побуждаем людей начинать сеанс с несколько более учащенного и глубокого дыхания, связывающего вдох и выдох в непрерывном круговороте дыхания. А по ходу дела, погрузившись в происходящее, они уже находят собственный ритм и способ дыхания.
Нам неоднократно доводилось подтверждать наблюдения Вильгельма Райха, что с ограниченным дыханием связаны различные виды психологического сопротивления и защиты. Дыхание является самостоятельной функцией, но также может подвергаться и воздействию воли. Умышленное увеличение скорости дыхания, как правило, ослабляет психологическую защиту и ведет к высвобождению бессознательного (и сверхсознательного) содержания. Но пока кто-либо сам не стал свидетелем этого или не пережил это состояние, ему трудно поверить в силу и действенность этого метода лишь на основе теории.
В холотропной терапии действие дыхания на сознание сочетается с побуждающей музыкой. Подобно дыханию музыка и другие виды звуковой техники на протяжении тысячелетий использовались как мощнейшие средства обрядовых и духовных практик. С незапамятных времен монотонный барабанный бой и пение были главными орудиями шаманов по всему свету. Многие доиндустриальные культуры независимо друг от друга выработали барабанные ритмы, которые в условиях лабораторных экспериментов производили схожее воздействие на электрическую активность мозга. И антропологи, изучающие первобытную культуру, задокументировали неисчислимые примеры вызывающих транс методов необычайной силы, сочетающих музыку, пение и танцы.
Во многих культурах во время проведения сложнейших церемоний звуковые приемы поразительной сложности использовались именно для целей врачевания. Целительные обряды навахо, проводимые обученными певцами сравнимы с партитурами вагнеровских опер. Как было засвидетельствовано многими антропологическими кинофильмами экстатические танцы бушменов! Кунг из африканской пустыни Калахари обладают необычайной целительной силой. Целительные возможности обрядов синкретических религий Карибской и Южной Америки, таких как кубинская сантерия и бразильская умбанда, признаются многими профессиональными психиатрами этих стран, получившими традиционное западное образование. В нашей собственной традиции замечательные случаи эмоционального и психосоматического исцеления происходят на собраниях христианских групп, использующих музыку, пение и танцы, таких как укротители змея (Народа Святого Духа), возрожденцев или членов церкви пятидесятников.
Некоторые великие духовные традиции разработали звуковые техники, которые вызывали не только общее состояние транса, но и обладали более специфическим воздействием на сознание. Прежде всего, к ним относятся тибетское многоголосное пение, священные песнопения различных суфийских орденов, индуистские бхаджаны и киртаны, особенно древнее искусство нада-йоги, или пути к единению через звучание. Индийские техники устанавливают конкретную связь между звуками особых частот и чакрами индивида. И посредством правильного применения подобного знания становится возможным повлиять на состояние сознания предсказуемым и желаемым образом. И это только несколько примеров широкого применения музыки с обрядовыми, врачебными и духовными целями.
В программе психоделической терапии Мэрилендского психиатрического исследовательского центра в Балтиморе мы использовали музыку в качестве метода. Здесь мы многое узнали о ее необычайных возможностях для психотерапии. Тщательно подобранная музыка, по всей видимости, обладает особым значением в холотропных состояниях сознания, где выполняет несколько функций. Она приводит в движение прежние чувства, делает их доступными для выражения, усиливает и углубляет ход излечения и предоставляет содержательную среду для переживания. Непрерывный музыкальный поток создает как бы бегущую волну, помогающую субъекту продвигаться сквозь трудные переживания и тупики, преодолевать психологические защиты и, отдавшись ей, позволить всему идти своим чередом. На сеансах холотропного дыхания, которые обычно проводятся в группах, музыка также заглушает создаваемые участниками посторонние шумы.
Для того чтобы использовать музыку в качестве катализатора глубинного самоосвоения и работы переживания, необходимо научится новому способу слушать музыку и относится к ней, который нашей культуре совершенно чужд. На Западе мы часто пользуемся музыкой как звуковым фоном, который почти не несет эмоциональной нагрузки, подобно тому, как, к примеру, используют популярную музыку на приемах, или набивающий оскомину фирменный «музон» в торговых лавках и на рабочих площадках. Для более искушенных слушателей характерен совершенно иной подход — дисциплинированное и интеллектуализированное прослушивание музыки в концертных залах. Характерный для рок-концертов динамичный и стихийный способ подачи музыки гораздо ближе к использованию музыки в холотропной терапии, но, тем не менее, ему не достает важнейшей составляющей — длительного направленного сосредоточения внутрь самого себя.