В последние десятилетия мы замечаем, насколько быстро возрастает интерес к вещам духовным, включая и экспериментирование с мощными древними и первобытными приемами, которые могут содействовать духовному раскрытию. Согласно общественным опросам, число американцев, у которых когда-либо бывали духовные переживания, во второй половине ХХ века значительно возросло. И неудивительно, что подобная направленность выказывается и параллельным возрастанием числа случаев духовных обострений.
Представляется, что все больше и больше людей осознают, что подлинная духовность, основанная на глубоком личном переживании, является необычайно важным измерением жизни. И нарастание мирового кризиса, вызванного материальной направленностью западной технологической цивилизации — это одно из указаний на то, что сегодня мы слишком дорогою ценой расплачиваемся за то, что не признавали и отвергали силу, которая питает, укрепляет, придает смысл и значимость всему человеческому существованию.
Утрата духовности на индивидуальном уровне способствует выхолощенному, отчужденному, бесплодному способу жизни и, соответственно, возрастанию числа эмоциональных и психосоматических заболеваний. На уровне общественном наш духовный упадок угрожает существованию самой жизни на нашей планете. И потому необычайно важно предложить поддержку людям, испытывающим кризис духовного раскрытия, и создавать благоприятные обстоятельства, в которых они могли бы в полной мере осуществляться эти состояния.
Если мы подчеркиваем необходимость признать существование духовных обострений, то мы вовсе не имеем в виду огульное отвержение конформистской психиатрии. Ибо далеко не все состояния, которым в настоящее время ставится диагноз психотических, являются кризисами духовно-душевного преображения, и равным образом не все они обладают целительными возможностями. Случаи необычных состояний сознания покрывают очень широкий диапазон, от переживаний безусловно духовных до состояний, вызванных причинами явно биологическими, требующих медицинского вмешательства. Конформистски настроенные психиатры на самом деле склонны паталогизировать мистические состояния, но есть и другая крайность — одухотворять и превозносить психотические состояния, или, что еще хуже, не обращать внимания на серьезные медицинские заболевания.
Во многих случаях представляется возможным определить и описать состояние, которое вызывает наступление духовно-душевного кризиса. Это прежде всего, причины физического характера, такие как болезнь, несчастный случай или хирургическая операция. В иных же случаях непосредственным запускающим механизмом может послужить крайнее физическое напряжение или продолжительная бессонница. У женщин это может быть деторождение, выкидыш или аборт. Мы также не раз бывали свидетелями того, что наступление подобного состояния начиналось с необычайно сильного сексуального переживания.
Зачастую духовно-душевные кризисы начинались вскоре после травмирующей эмоциональной утраты, например, смерти ребенка или близкого родственника, окончания любовного романа либо развода. Подобным же образом цепь жизненных неудач, потеря работы или собственности может непосредственно предварять эволюционое обострение. У некоторых особенно предрасположенных к этому индивидов «последней каплей» может оказаться переживание, вызванное психоделическими веществами или сеансом переживательной терапии.
Однако одним из самых важных катализаторов духовного обострения, по-видимому, выступает глубокое погружение в различные виды медитации и духовного делания. Ведь такие методы и были предназначены для того, чтобы вызывать духовные переживания. Мы неоднократно сталкивались с людьми, у которых необычные переживания происходили во время занятий практикой буддийской медитации дзен или випашьяны, кундалини-йогой, суфийскими упражнениями, монашеским созерцанием или христианской молитвой. По мере того как различные восточные и западные духовные школы приобретают популярность, кажется, что все больше и больше людей сталкиваются с надличностными обострениями.
Широкий ряд и огромное многообразие причин, вызывающих духовные обострения, поднимает вопрос о некоем их общем знаменателе или общем пути. Им оказывается ослабление психических защитных механизмов или полная эмоциональная вовлеченность в достижение внешних целей. Оба эти положения приводят к вторжению в сознание прежде бессознательного содержания.
Многие специалисты, занимающиеся психическим здоровьем и встречающиеся с понятием «духовное обострение», хотят знать, каковы точные критерии, по которым можно было бы проводить различие между духовным обострением и психозом. К несчастью, соматическая медицина не предоставляет диагностических инструментов, необходимых для такого различения. В отличие от заболеваний, с которыми имеет дело соматическая медицина, психотические состояния не определяются медицински, если не имеют ярко выраженной органической природы.
«Функциональные психозы» — душевные расстройства, в которых не выявляется биологическая причина, конечно же, не являются заболеваниями в том же смысле, как диабет, брюшной тиф или злокачественное малокровие. И вопрос в том, следует ли их определять как болезни вообще. Ведь диагноз этим состояниям целиком и полностью ставится только на основании необычных переживаний или поведения. И понятие «эндогенный», употребляющееся для обозначения тяжелых функциональных расстройств, включая шизофреническую реакцию и маниакально-депрессивные состояния, как раз и отражает неудачу психиатрии в определении конкретной этиологии. Приписывание этих состояний некоему еще не открытому патологическому процессу равносильно признанию подобного невежества. Но не похоже, чтобы какие-либо поражения головного мозга сами по себе могли бы породить ту необычайно богатую палитру переживаний, которая наблюдается в состояниях с диагнозом психотических.
Как же тогда можно проводить диагностическое различие между духовными обострениями и проявлениями душевного заболевания? Один из наиболее плодотворных подходов — определить, кто из индивидов, переживающих подобные состояния, подходит для того, чтобы получить выгоду от терапевтической стратегии, которая признавала и поддерживала бы происходящее событие, и уже тогда определять критерии для выявления таких индивидов.
Во-первых, мы должны обратить внимание на феноменологию исследуемого необычного состояния. Ведь духовные обострения вовлекают в себя сочетание биографических, околородовых и надличностных переживаний. И такого рода переживания могут вызываться среди любой наугад собранной группы «нормальных» людей не только психоделическими веществами, но также и такими простыми средствами как учащенное дыхание, побуждающая музыка, телесная работа, либо другими разнообразными нелекарственными средствами. Их проявления включают в себя духовно-психическую смерть и возрождение, видения архетипических существ и стран, память о прошлых жизнях и единение с другими людьми, природой, Вселенной и Богом.
Те же из нас, кто работает с холотропным дыханием, видят такие переживания ежедневно во время своей работы, или на семинарах и пользуются благоприятной возможностью оценить их целительную и преображающую мощь. Ввиду подобных обстоятельств оказывается необычайно трудно приписывать схожие переживания и в тех случаях, когда они непредумышленно происходят в повседневной жизни, какой-то экзотической, но пока неизвестной патологии. И поэтому необходимо подходить к этим состояниям таким же образом, как и к похожим переживаниям во время холотропных сеансов, то есть воодушевлять людей отдаться ходу событий и поддерживать возникновение и полное выражение происходящих переживаний.