старше.
— И скольким же ты помогла?
Я закрываю глаза. Перед глазами каруселью проносятся тела, отделённые от их душ, и на
каждом из них висит бирка, чтобы мне проще было запомнить детали. Они не заслужили похорон
даже в моих мыслях. Кроме одного.
Все совершаю ошибки.
— Так сколько?
Сотни.
— Возможно, несколько десятков.
— Вау.
Наш разговор продолжается, и вскоре мы начинаем придумывать разные игры, чтобы чем-то
себя занять. К четырём утра нас снова одолевает голод. Автомат с едой сломан, так что вместо этого
мы готовим и едим воображаемые блюда. Если один догадается, что пожелал другой, они получат то,
что хотели. У меня совершенно не получается играть в подобные игры. Я угадывала гамбургер
десять минут подряд. В итоге, Ури идёт мне на встречу и «готовит» гамбургер, который я назвала
татарским бифштексом. У него игра идёт хорошо. Думаю, он жульничает.
— Вишнёвый юбилей! — победно кричит он, вскакивая с кровати.
— Убирайся из моей головы!
Часы приближаются к пяти, и наша игра замедляется и сходит на нет. Гурманские блюда
превращаются в фаст-фуд, и в конечном счёте мы замолкаем. Хай и Джо должны вернуться в любую
минуту — если всё прошло, как надо.
Ури тщательно выписывает узоры на спинке кровати, и я борюсь с желанием его остановить.
Есть вещи, которые повторять не стоит. Из крана монотонно капает вода; минутная стрелка сводит с
ума. Я открываю окно, и в комнату проникают звуки ночи. Не обращать внимания на очевидное
становится всё сложнее.
5 часов переходят в 5.30. Ури закрывается в ванной.
88
5.30 переходят в 5.45, и Ури выходит. Он старается спрятать лицо за волосами, но я точно
могу сказать, что у него красные глаза. Согласно плану, мы уедем без них в 6, однако, ни один из нас
не начинает собираться. Ури открывает окно шире, и в комнате становится холодно, но я всё равно
его не закрываю. Пение утренних пташек и шум шоссе режут слух.
И вдруг, до нас начинает доноситься рёв мотоцикла. Я толкаю Ури к двери, правда, не
слишком сильно. Я борюсь с замками и открываю дверь. Джо слазит с мотоцикла, и Хай снимает
шлем. Я шумно выдыхаю, надо же, я и не подозревала, что задерживала дыхание. Они в порядке, они
целы.
Пока Джо не набрасывается на Хая.
Глава 14
Осмелюсь предположить, что всё могло сложиться лучше. Но так как Хай вернулся живым,
похоже, я задолжала Ури двадцать баксов. Хотя с другой стороны, думаю, наш спор не окончен, пока
они не вернулись в номер отеля. И судя по убийственному блеску в глазах Джо, у меня всё ещё есть
шанс на победу.
К сожалению, она больше не бросается на него с кулаками, и вместо этого наносит быстрый и
яростный словесный удар.
— Просто невероятно, как можно так глупо рисковать, — нападает Джо.
— Я спас тебе жизнь! — защищается Хай. Он слез с мотоцикла и теперь держится за нос, уже
принявший привычную форму. Быстрое исцеление тамплиеров — неплохо. Без насилия их
перепалка понизилась до теннисного матча.
— А вот и нет! — Джо посылает обратно мяч на поле Хая.
— Спас! Они собирались отрубить тебе голову! — Хай. 15:0.
— Нет! Они собирались попытаться это сделать, но у меня всё было под контролем. —
15:15. — И «спасая» меня, ты подставил свою спину под удар. Не будь меня там, ты бы уже был
мёртв!
Ничего себе! 15:30.
— Я уже дважды спасла тебе жизнь, — продолжает она.
Джо не права. На самом деле, трижды — я бы убила Хая, если бы она не появилась в ту ночь,
когда мы встретились. Правда, не думаю, что об этом стоит упоминать.
Всё это, конечно, очень занимательно, но совершенно не информативно.
— Тайм-аут! — кричу я, показывая руками «Т». Они смотрят на меня, не моргая. — Ребята,
вы что-то выяснили?
— Конечно, — отвечает Хай.
Я отступаю.
— Продолжайте. — Я шучу, а они всё равно продолжают. Для такого свирепого матча, как
этот, нужен попкорн. Я представляю, что у меня он есть, и жую его, пока представление
продолжается.
— Ты слишком медленно двигаешься. Тебе бы не удалось выбраться оттуда вовремя. — Хай
наносит удар слева. 30:30.
— Что ж, в следующий раз обо мне не волнуйся. Ты даже о себе позаботиться не можешь! —
Джо со злостью бьёт в ответ. 30:40.
Ури закрывает дверь, садится ко мне на бордюр и с большими глазами наблюдает за битвой.
Он улавливает движение моей руки. Он кивает и произносит губами: «попкорн»? Говорю вам, этот