долгая, полная размышлений пауза. — И моих родителей.
Внезапно я впервые ясно понимаю, почему мама позволяла мне убивать только плохих людей.
Я вспоминаю нашу ссору. Я была голодна и нетерпелива. Hangry.
— Все умирают, — говорила я. — Разве важно, умер ты в автомобильной катастрофе, из-за
забитой артерии или от моих рук?
— Меда! — Мама слишком сильно боялась не справиться со мной.
— Бог убивает без разбора. А я почему не могу? — Такой наглости могут набраться только
подростки.
Она тут же замолкает в ответ на моё богохульство, и её следующие слова звучат уже в таком
тоне, который я прежде не слышала. От воспоминаний мурашки бегут по коже.
— У Бога на то свои причины. Праведные. — Её карие глаза опускаются на один уровень со
мной. — Такие будут и у тебя.
Я сделала так, как она сказала — с одним серьёзным исключением — потому что поступи я
иначе, она бы расстроилась. В общем-то, я понимала, что это неправильно. Хорошие люди так не
поступают, не поступала так и я. Когда стало очевидно, что я не отношусь, на самом деле, к хорошим
людям, я всё равно продолжила делать так, как учила меня мама — отчасти из-за уважения к ней, но
в основном, потому что так было проще, и это уже вошло в привычку. Когда покойники показывают
тебе своих убийц, это вообще перестаёт быть проблемой. Благодаря человеческой природе, я никогда
не буду голодать.
Но только теперь я действительно поняла то, что неосознанно запомнила ещё давно. Это как с
формулой E=mc2 — её знает каждый взрослый, но по-настоящему понимает лишь учёный. Всё это
время я становилась учёным в области человеческой природы.
Успокоившись, я вспоминаю о Джо и оборачиваюсь к ней.
— Ты всё же умнее Хая.
Она фыркает.
— Я два года была привязана к кровати и только и делала, что училась. А Хай… — Она
подбирает слово, — …добрый.
— И что это значит? А ты разве нет?
92
— Мы не похожи. Он доверяет людям.
Мне кажется, что это скорее показатель глупости, нежели доброты, но я решаю промолчать.
— Он пожертвует собой ради того, во что верит. Он — храбрый.
— И ты храбрая.
— Нет. — Она сдержанно улыбается. — Во мне кипит злость, и я нахожусь на грани
самоубийства. Со стороны это похоже на храбрость, но в действительности это совсем другое.
— Хай тебя бросил. Значит, не такой уж он и хороший.
Она удивлена.
— Но это не так.
— Ури сказал, что вы были лучшими друзьями.
— Ури сказал тебе, что Хай меня бросил?
— Да… — В действительности, он ничего такого не говорил. — Нет, на самом деле, не
говорил. Значит, Хай тебя не бросал?
— Нет. — Пауза. — Я его бросила.
Так, теперь я вообще ничего не понимаю, ведь даже слепому понятно, что она к нему не
безразлична.
Она опускает взгляд, и каштановая завеса из волос падает ей на лицо.
— Меда, традиционно борцы сражаются парами.
Парами, а не по двое. Ох. Теперь я вижу разницу.
— Поэтому оба родителя находятся на задании в одно и то же время, — продолжает она. —
Кто бы ни был моим мужем, он получит либо работу в школе, либо слабого, одноногого партнёра.
Ни один из вариантов не кажется справедливым по отношению к нему.
Вау. Действительно плохо.
— Но ты же собираешься бороться с демонами…
— Хай уже чуть было не погиб сегодня из-за моей чрезмерной медлительности.
— Но… — начинаю я, но Джо качает головой. Она не хочет этого слышать. И на то есть
причина. Ей будет неимоверно сложно получить разрешение на участие в битве. И из-за своей ноги
она действительно слабее, скажем, даже той пустышки Рейчел.
— Кроме того. — Джо смотрит на меня исподлобья. — Я думала, вы с Хаем… — Она
многозначительно замолкает.
Что? Ах, да, тот поцелуй.
— Нет, я просто хотела тебя позлить.
У неё кривится рот.
— Я поняла. — Она внимательно меня рассматривает. — Но… ты уверена?
Любовь действительно слепа.
— Да. — Я самодовольно улыбаюсь. — Я могла бы найти себе кого-то получше.
Она ударяет меня, но лишь в полсилы.
— Ты мне больше нравишься, чем Рейчел, — говорит она, и я могу сказать, что она
испытывает облегчение.
— Ну, конечно.
Думаю, Джо совершает ошибку. Мне кажется, что решать должен Хай, ведь это ему рисковать
своей жизнью. Но мне понятно её нежелание брать на себя ответственность за смерть того, кого она
любит. Она и представить не может, как я её понимаю.
Глава 15
Мы устало тащимся обратно в номер мотеля и проскальзываем внутрь. При виде нас, Хай тут