— Итак, процедура проверки. Я, Далида Карнаш, бюрократ третей ступени отдела гражданства и ответственности княжества Рахашнар, начинаю собеседование. Свидетелем чести и истины призываю Покровительницу Соглашений, пусть взор её осияет это место и испепелит поросль обмана. Согласны ли вы, кандидаты, отдать свои слова на суд её?
— Согласен, — ответил я.
— Согласна, — подтвердила Кенира.
Статуэтка мягко засветилась.
— Божественная Керуват приняла ваши слова, теперь они имеют силу договора. Начнём. Назовите ваши имена.
— Поправка! — быстро сказал Ридошан. — С тех пор, как они стали моими детьми, то, как они звались раньше, перестало иметь значение. Именно родитель даёт имя своим детям. И только нам с моей женой Галидой решать, как они будут зваться. Остальное — просто прозвища.
Чиновница внимательно посмотрела на статуэтку богини, но та молчала.
— Это подозрительно, но не противоречит законам нашего княжества, — неохотно признала она, — и богиня это право признаёт.
— Меня зовут Улириш Шанфах, сын Ридошана и Галиды Шанфах, — назвал я своё новое имя.
— Я — Алира Шанфах, — сказала Кенира.
В этот момент у меня возникло странное ощущение дежа вю, пусть ни обстановка, ни обстоятельства никак не походили. Я ощутил, словно нас с Кенирой, теперь уже Алирой, записывают не приёмными братом и сестрой, а сочетают узами брака. От силы и неприятной яркости этого ощущения я даже мотнул головой. Кенира — не Мерпати, к тому же мы и так связаны узами, гораздо более прочными, чем любой брак.
— Богиня приняла ваши имена, — нахмурилась чиновница, словно не могла поверить в случившееся. — Продолжаем. Вовлечены ли вы или были вовлечены в серьёзные нарушения законов княжества?
— Нет на оба вопроса, — сказал я.
Формально я не врал. Во-первых, сражение произошло на территории королевства Сориниз, а во-вторых, трупы нападавших мы сбросили в бурную реку ещё до того, как попали в Рахашнар, стоило только Кенире достаточно улучшить контроль. Но опасность оставалась — ведь скрыть правду от богини, закрывшись формальностями, уловками и словоблудием, никак бы не получилось.
— Не вовлечена, — ответила Кенира.
Удивительно, но и эти слова Керуват приняла. Неотъемлемое право на защиту жизни являлось краеугольным камнем законодательств трёх соседних государств.
— Находитесь ли вы в розыске в других странах?
Я стиснул зубы. Формулировка вопроса не понравилась мне категорически. Во-первых, после моего исчезновения на Земле мама и друзья безо всяких сомнений позвонили в полицию, а во-вторых, Кениру разыскивал принц-садист. И именно поэтому дать отрицательный ответ никто из нас бы не смог.
— Насколько мне известно, ни меня, ни мою сестру Алиру не разыскивает ни один из государственных институтов Итшес. А частная инициатива считается?
— Вы должны отвечать на вопросы, а не задавать, — недовольно скривилась чиновница. — Нет, речь идёт только об официальном розыске, полицией или государственным аппаратом. И ваша сестра должна ответить сама.
— Меня не разыскивает ни одно государство, — ответила Кенира, тут же уловив мой намёк. — Хотя, конечно, не могу исключить какого-нибудь слишком назойливого поклонника.
Богиня вновь промолчала, тем самым показав, что за рамки соглашения отвечать правдиво наши ответы не вышли.
— Имеете ли вы намерения или планы, которые могут негативно повлиять на безопасность княжества?
— Не знаю, — ответил я. — Возможно, последствия исполнения моих целей каким-то образом такое влияние и окажут. Но никаких сознательных намерений причинить кому-то здесь вред у меня не имеется.
— Ставить безопасность княжества под угрозу я тоже не собираюсь, — добавила Кенира.
Чиновница вновь недовольно поморщилась и качнула головой.
— Каковы ваши намерения в нашем княжестве? — задала она следующий вопрос. — Почему вы решили…
Нам пришлось ответить на длинную череду вопросов, которые больше напоминали экзамен на получение вида на жительство. Наши ответы Далида Карнаш не записывала, просто ставила галочки напротив соответствующих полей в бумажных бланках. Наконец, и эта длительная и неприятная процедура подошла к концу. Чиновница проставила на оба бланка печать и сообщила:
— Шесть дней. На проверку данных и изготовление документов по ускоренной процедуре требуется шесть дней. Подходите… — она сверилась с календарём на столе, — приходите тридцать третьего прямо сюда.
Мы вежливо попрощались и вышли на улицу.
— Мы успеем ещё заскочить к портному, а потом — в гостиницу. Ну а завтра я вас хочу кое с кем познакомить, если, конечно, нам повезёт, и мы его застанем. Алира, Улириш, пойдём!
— Пойдём, папочка! — оскалился я.
***
Если бы мы попали в Раленгорт сами, чтобы найти подходящее место, мне бы пришлось сильно попотеть. Возможно, я бы начал читать объявления в газетах, рассматривать рекламу на специальных досках и тумбах, или поспрашивал бы прохожих. И, конечно же, попал бы в ателье, которое помогло бы ничуть не больше, чем портной в Крогенгорте. К счастью, с нами был Ридошан, который если и знал тут не всё, то как минимум имел представление о местных магазинах и мастерских. И место, в которое он нас повёл, специализировалось на изготовлении и ремонте брони.
Если так подумать, то существование подобных заведений выглядит естественным. Распространение холодного оружия подразумевало такое же обилие защитных облачений, а наличие магии помогало не только обрабатывать материалы, но и делать их крепче. Существовали серьёзные штуки, типа питаемых магией рыцарских доспехов, со всеми этими сервоприводами, средствами защиты и нападения, артефактами и амулетами. Но большая часть представителей рисковых профессий ограничивались тканью и кожей.
Здание, к которому мы пришли, не имело никакой вывески, находилось в районе, который в моём мире назвали бы промышленным, и явно не было особо популярным. Но, понятное дело, нам мы и не ожидали попасть в модный бутик, а лишь подогнать одежду.
На наш стук открыла молоденькая девчушка, выглядящая даже младше Кениры. Выслушав наше дело, она пригласила нас внутрь и попросила подождать в бюро. Вскоре она вернулась с пожилым, на вид около шестидесяти, мужчиной, с седыми всклокоченными волосами.
Я показал свой костюм и ботинки, рассказал о затруднениях и пожеланиях. И, к моему полному удовольствию, мастер не только гарантировал, что сможет костюм перешить, но и пообещал попробовать сменить цвет ткани. Также он взялся поработать над одеяниями Кениры, подогнав под фигуру и их. За работу он взял немало — сто тридцать курзо. И когда я отдал три жёлтых курзо задатка, то, с учётом оплаты за оформление документов, которую я вернул Ридошану после посещения мэрии, на этом мой карточный выигрыш и закончился.
Далее мы направились на поиски загадочного знакомого Ридошана, того самого, который мог бы нам помочь добраться до Федерации. И для этого снова пришлось потратить немало времени, так нужное место тоже оказалось в другом конце города, а к вечеру дорожное движение порядком усилилось. Поэтому, когда мы добрались до длинного двухэтажного дома, похожего, если судить по двум воротам сбоку, на обычный бауэрнхаус, Эритаад уже клонился к закату.
«Загадочным знакомым» оказался ничем не примечательный мужчина средних лет, которого звали Алзар. Он занимался дальними перевозками и являлся владельцем маленькой логистической компании. И действительно, он вскоре собирался ехать в Федерацию, однако, ни о времени, ни о маршруте говорить не хотел.
— Поймите, — объяснил он, — проблема не в том, что я не доверяю тебе, Ридошан. В конце концов мы знаем друг друга давно и столько вместе пережили. Если бы я двигался обычными путями, тогда да, никаких проблем. Но я специализируюсь на быстрой доставке деликатных и ценных грузов. И каждый лишний человек — это не только прореха в безопасности, но и уязвимое место в случае нападения. У меня уже заключены контракты на следующий рейс, так что…