— Я дома! — крикнула, войдя в прихожую и вытерев подошву обуви о коврик.
Тишина. Оглушающая, вязкая.
— Мама! — топот маленьких быстрых ножек, озарённое счастьем лицо Стаса и его маленькие руки, обнимающие Ульяну где-то в районе бёдер.
И Уля улыбнулась теперь по-настоящему. Не дежурной улыбкой, не потому, что так надо, не потому, что так кто-то хочет или она должна. А потому, что она счастлива. Очень счастлива прямо сейчас, в эту секунду.
— Как дела в школе? — спросила Ульяна, присев на корточки и в ответ обняв сына, потерев ладонями его спину. — Как на футболе?
— Всё хорошо, — улыбнулся Стас и потёрся носом о нос Ульяны.
Уля разулась, скинула куртку и повесила её на вешалку, заглянула вглубь дома.
— Что делает папа?
Стас поманил Улю к себе пальцем, сделав лицо иди-скажу-тебе-секрет. Ульяна наклонилась.
— Когда я пришёл, папа злился в кабинете, а потом он спросил, хочу ли я кушать, — Стас быстро оглянулся на дверь кабинета. — Он подогрел мне ужин и ушёл в кабинет снова. Ещё не выходил. Кажется, у него плохое настроение.
Стас нервно заламывал кисти рук.
— Ничего, плохое настроение бывает у всех, — щёлкнула по носу Уля сына. — Я поговорю с ним, и всё будет хорошо. Ты делал уроки?
— Я уже сделал почти всё, осталась только математика, — улыбнулся Стас, нервозность сразу ушла.
— Молодец, иди доделывай, — Уля потрепала сына по голове. — Я поговорю с папой и приду проверю.
Сын убежал в свою комнату.
Ульяна подошла к двери кабинета, на ходу щёлкая выключателями и зажигая свет. Перед дверью Уля глубоко вдохнула, выдохнула и, тихо постучав, вошла в кабинет.
— Лёш?
Её встретило небольшое помещение в смешанном, но строгом стиле. Массивный стол из тёмного дерева, кожаное кресло и диван. Ковёр, изображающий какую-то картину, имеющую свой незамысловатый сюжет. За столом вся стена — один большой стеллаж, полностью заполненный книгами. В основном, о ведении бизнеса, но, кажется, эти книги не очень помогали Алексею. Он так и не открыл своё дело и не стал гендиректором какой-нибудь хотя бы небольшой фирмы. Работал директором по маркетингу в достаточно крупной, чтобы её узнавали люди, компании по купле-продаже.
— Почему ты так долго? — Лёша встал из-за стола сразу же, как только Ульяна вошла, и быстрым шагом направился к ней. Окон в кабинете не было. Лишь приглушённый желтоватый свет люстры и настольной лампы.
— Просто, — Уле очень не хотелось рассказывать про клуб, дорогу к которому Лёша не знает, — увлеклась, разбирала новое произведение.
Кручинин недовольно цокнул языком и, поправив халат, уселся на диван.
— Не понимаю, почему ты продолжаешь этим заниматься, — возвёл он глаза к потолку. — Это же совершенно бесполезно! Я даю тебе деньги, и ты не в чём не нуждаешься. Зачем тебе эта скрипка? Да ведь и играешь ты не так уж хорошо, чтобы стать известной скрипачкой.
Больно.
Словно нож в спину.
А главное, Лёша говорит это так просто и спокойно, будто это и не должно было её ранить.
— Почему такое кислое лицо? — рассмеялся он. — Сделай попроще, Уля, я ведь правду тебе говорю. Я как лучше для тебя хочу. Не хочу, чтобы ты расстраивалась, если у тебя не получится с этой скрипкой. Лучше это скажу я сейчас, чем какой-нибудь эксперт, который разобьёт тебя в пух и прах.
Ульяна села напротив него в кресло, чтобы не ощущать себя школьницей, которую отчитывает очень строгий родитель. В голову постоянно закрадывались неприятные мысли, которые обжигали, заставляли горестно вздохнуть. Может быть, Лёша прав? Что, если она играет не так уж и хорошо? Что, если в клубе ей предложат участвовать в конкурсе, а она проиграет? Причём позорно проиграет, и все будут говорить о том, как плохо она играет.
— Это просто увлечение, — сказала Ульяна, и от этих слов неприятно мазнуло по сердцу. Она не любила называть своё хобби просто увлечением. Это было для неё нечто большее, она жила этим. Но так было проще. Лучше сказать так, чем разжигать конфликт, тем более, когда Стас тут.
— Отлично, — кивнул Лёша. — Не увлекайся слишком сильно.
Кручинин окинул её цепким липким взглядом, от которого пошли крупные мурашки. Казалось, он искал в ней что-то, что ему бы не понравилось, что-то, во что можно ткнуть пальцем и отчитать.
— Ты шла так по городу? — прищурил глаза Лёша, явно смотря куда-то в район груди Ульяны.
Она непонимающе взглянула туда же и, поняв, в чём причина, быстро застегнула молнию кофты, прикрывая майку с глубоким вырезом.