- Приходилось ли вам когда-нибудь отступать? - спросил Почетного героя наш корреспондент.
- Нет! - с кристальной генеральской прямотой ответил Гроссерпферд. - Я не знаю, что означает это слово. Зато я хорошо знаю прекрасное слово "Победа!"
Глава двадцать первая.
Ужинать Максим пристроился к десятке, с которой осваивал премудрости строя. Перезнакомился со всеми, но имена были непривычными, и запомнил он только три: Карбокар, Гударий и Дидитор. Гударий был самым разговорчивым, Карбокар самым большими и сильным а Дидитор самым молчаливым. Дидитор, вообще, почти ничего не говорил. Внимательно слушал других и иногда произносил: "Да, да, да..." При этом он озабоченно хмурился, недоверчиво улыбался или хитро подмигивал. Иногда он ничего не говорил, а только хмурился, улыбался или подмигивал.
Обед состоял из жиденькой кашицы, сдобренной вонючим жиром и куска жесткого мяса столетнего буйвола. Хотя, возможно, это было не мясо, а куски кожи почтенного животного. Максим попробовал кашу, но от первой же ложки его чуть не стошнило и он отдал миску соседу, который мигом расправился с этой странной едой. А то, что называлось мясом, Максим грыз, откусывал маленькие кусочки и глотал их. Разжевать "мясо" было невозможно.
- С раннего утра... с раннего утра, - вспомнил Гударий крокаданов. - Уроды! С раннего утра кикиварду пожрать надо. Надоели они мне, брахатата! Поймаю завтра пару и перья из хвостов повыдергаю.
- Супер сказал, что крокаданов калечить нельзя, - сообщил ему тощий кикивард, имени которого Максим не запомнил. - Они это... воспитывают в духе проданности и вредности.
- Преданности и верности, - поправил его Карбокар.
- Один хрен, - отмахнулся тощий. - Тому, кто покалечит крокадана - десять ударов палкой.
- Да, да, да, - подтвердил Дидитор и нахмурился.
- Они каждое утро здесь летают? - поинтересовался Максим.
- Летают, падлы, и каркают: то про свободу, то про Верблюда, какой он у нас выдающий, - сообщил Гударий, разглядывая подозрительное месиво в своей миске. - А кормят бурдой. В могиле я видел эту бурду. Я так понимаю, что если Верблюд такой выдающий, так пусть он нам баранину выдает.
- Да, да, да, - подтвердил Дидитор и недоверчиво улыбнулся.
- Нам бы послушать других крокаданов, которые правду говорят, - задумался Карбокар.
- Вражеские голоса слушать запрещено, - опять влез тощий. - Они это... клевещают и надрывают. Супер говорил: "тому, кто слушает вражеские голоса - десять ударов палкой".
- Клевещут и подрывают, - опять поправил его Карбокар.
- Твой супер-пупер только и знает, про десять ударов. Брахатата! - не нравился Гударию супер лейтенант. - Мордой его об телегу... десять раз! И пусть утирается.
- Да, да, да, - подтвердил Дидитор и неодобрительно нахмурился. Непонятно кого он не одобрял: тех, кто слушает вражеские голоса, или супер-пупера.
- Где ты видел крокаданов, которые говорят правду? - вступил в разговор, лопоухий (имени лопоухого Максим тоже не запомнил). - Крокадан, он и есть крокадан. Кто их кормит, за того они и врут.
- Падлы они все! - Гударий через край отпил бурду из миски и отбросил ее. - Надо ноги делать. Брахатата!
"Не верят они Верблюду, - убедился Максим. - И порядками, которые здесь наводят недовольны. В этих вооруженных силах начался процесс брожения и разложения. Надо помочь историческому процессу".
- Королевских гвардейцев бараниной кормят, - сообщил он. - Три раза в день.
- Три раза в день? - не поверил ушастый.
- Сам видел, - заверил Максим. - А если кому мало, еще дают. Называется "добавка".
- Ну, брахата! - возмутился Гударий. - Падлы позорные! А нам сливают пойло поганое, не проглотишь.
- Может у нас баранов нет... - усомнился ушастый.
- Ага, баранов у нас нет, - хохотнул Максим. - Серваторий, по-твоему, кожу буйвола грызет?!
- Так ведь вождь, - попытался защитить Серватория ушастый. - Вождю положено...
- А мне, значит, не положено! - продолжал возмущаться Гударий. - Брахатата! Серваторию положено, Верблюду положено... Суперу положено! А мне положено с копьем бегать! В строю! Мордой их всех об телегу! Брахатата!
Дидитор нахмурился, но ничего не сказал.
- Обещали мясо, а кормят пойлом, - поддержал товарищей тощий кикивард.