- Вот так будет хорошо. Полежишь, отдохнешь. Жалко, конечно, кружева испачкаются, но тут ничего не поделаешь. Постираешь. А мне пора делать ноги. У тебя свои заботы, у меня свои.
Глава двадцать вторая.
Король не поверит. Агофен в доме генерала. Встреча с мудрой черной кошкой. Полезный совет Кохинора Сокрушителя Муравейников. Пожар - всегда пожар. Планы генерала Гроссерпферда.
Максим спал почти до полудня, и мог бы, наверняка, спать еще несколько часов, но ему не дали. К этому времени вернулся хмурый Дороша. А Агофен в самом прекрасном настроении явился еще на рассвете. Поскольку команда была в сборе, Эмилий решил, что не следует терять времени, надо опять собраться и пусть каждый расскажет все, что узнал.
Первым стал докладывать Максим. Он рассказал про лагерь, в котором военные готовят кикивардов к сражению с гвардейцами короля Пифия Седьмого и к захвату власти в Счастливой Хавортии. О том, что по слухам, руководит все этим генерал Гроссерпферд, по кличке Верблюд. В лагере проходят подготовку более шестисот воинов и лагерь этот не единственный. Где находятся другие и сколько их, Максиму выяснить не удалось.
- Сила собирается немалая, - мрачно отметил Эмилий. - Королевским гвардейцам не устоять.
- У короля маленькая гвардия? - удивился Максим.
- В мирное время при короле больше сотни-другой гвардейцев не бывает, - объяснил Эмилий. - Но Пифий может собрать ополчение баронов, тогда от кикивардов мокрое место останется. План мятежа рассчитан на внезапность. Когда они намерены выступить?
- Этого рядовые воины не знают, а с начальством, мне пообщаться на эту тему не удалось. Но, судя по разговорам, в ближайшее время.
- Надо срочно сообщить королю, - предложила Франческа.
- Сообщить об измене генерала и кикивардов... - Эмилий задумался... - - Но у нас нет никаких доказательств. Король не поверить.
- Пифий и с доказательствами не поверит, - заявил Дороша.
- Почему так думаешь? - спросил Максим.
- Я не думаю, я знаю.
- Ты так убежденно говоришь, будто знаком с Пифием Седьмым, - не удержался от ехидного замечания Максим.
- Знаком, чего тут такого.
Все уставились на Дорошу. Шутит лепрекон или не шутит? А если шутит, то к чему такие шутки? Прервала молчание Франческа:
- Ты правда знаком с королем? - спросила она осторожно, чтобы не обидеть лепрекона.
- Встречаемся иногда, - пробурчал тот. - Я, ведь, вообще-то делом занят, сами знаете. А когда свободное время выдается, чего бы к нему и не зайти?
- Какой он? - спросила Франческа. Она не сводила с лепрекона глаз, как будто на нем осталось что-то от общения с королем.
- Король как король, - Дороша пожал плечами, утверждая этим, что рассказать ему нечего. - Цветы любит. А к чаю - непременно требует вишневое варенье. Без вишневого за стол не сядет. Издал Указ, чтобы в дворце каждый понедельник окна мыли... Пиф, сам по себе, человек хороший, но беспомощный. Делать ничего не умеет: ни башмаки себе сшить, ни стол сколотить, ни обед сварить. Все за него другие делают. А он то на троне сидит, послов принимает, то Указы в канцелярии подписывает. Два раза в месяц общается с представителями народа. Охоты у него еще всякие, тоже по расписанию: по вторникам - на зайцев, по четвергам - на кабанов, По праздникам - пиры.
- Почему ты считаешь, что он нам не поверит? - спросил Агофен, которого не интересовало, чем занимается король.
- Так Пиф уверен, что все его обожают, любят и, вообще, без него обойтись не могут. Каждое утро, он только глаза продирает, а камергеры уже рассказывают, как народ его любит. И когда засыпает - опять об этом. С детства Пифу подобное мнение создают. У него, от таких постоянных убеждений, в голове места ни для каких других мыслей не остается. Ни в какие другие доказательства он поверить не сможет.
- Что же нам делать? - растерялась Франческа. - Гроссерпферд такое может натворить... Надо спасать королевство.
- Бароны нам поверят, - подсказал Дороша. - Да и Гроссерпферда они не любят.
- Надо сообщить баронам, - поддержала его Франческа.
- Не знаю как другие бароны, а Брамина-Стародубский точно поверит. Он нас попросил разобраться и сообщить, - напомнил Агофен. Ему все и надо рассказать.
- Нам бы какие-нибудь доказательства...
- Фирма "Абаландур энд Халамбала", мир с ними обоими, веников не вяжет, - джинн довольно улыбнулся. - Она обладает самыми достоверными доказательствами того, что генерал Гроссерпферд, известный в широких народных кругах по кличке "Верблюд", а также, в некоторых узких кругах, по кличке "Коняга", окончательно зазнался, возомнил о себе, и решил потрясти Хавортию, государственным переворотом. Если ему это удастся, Хавортия, из Демократического Королевства, превратится в Демократическую Диктатуру.