- Довольна ли ты? - спросил я большую черную кошку, когда в дом превратился в большой пылающий костер, искры из которого достигали небесных высей, - Радует ли твое исстрадавшееся сердце такой пейзаж?
- Да, в этом что-то есть, - согласилась большая мудрая кошка. - Признаюсь, ты оказался не столь тупым, как я подумала о тебе в начале нашего знакомства. - Вообще-то мы, кошки, отрицательно относимся к пиромании, но этот пейзаж радует мое сердце.
- Теперь ты осталась без крова, - напомнил я большой черной кошке. - Не сочтешь ли возможным, мудрая, поселиться у одной прелестной женщины с великолепным характером?
- Я не возразила бы, - ответила большая черная кошка. - Но только при том условии, что ко мне не будут лезть с праздными разговорами, и что я буду иметь возможность ходить сама по себе.
- Я заверил мудрую, свободолюбивую кошку, что у нее будет такая возможность и дал ей твой адрес, уважаемая Франческа. Надеюсь, ты не имеешь ничего против.
- Конечно, - не задумываясь, согласилась Франческа. - Пусть приходит. У нас здесь достаточно места. И полно жирных мышей. Надеюсь, ей понравится. Когда она придет?
- Она не сказала. Большая мудрая черная кошка ходит сама по себе, - напомнил Агофен. - Я оставил ее любоваться столь приятным ее сердцу зрелищем, а сам направился сюда, чтобы удовлетворить ваше любопытство и усладить ваш слух своим рассказом.
- Усладил! - признался Максим. - Молодец. Все сделал так, что лучше и быть не может.
- А я что говорила, - Франческа была довольно и тем, что Агофен преуспел, и тем что не надо уходить из этого дома, искать где-то убежища от солдат генерала. - Еще молочка! - предложила она, тут же налила стакан и подала его Агофену.
Тот принял стакан с благодарностью и с удовольствием его осушил.
Максим подвинул к себе документы, которые принес джинн.
- Все эти бумаги сгорели в ярком огне пожара, - напомнил он. - И, поскольку они не существует, никто нас не осудит, если мы, для пользы Счастливого Демократического Королевства, ознакомимся с их содержанием, - вот такое загнул Максим, чтобы оправдать моральные принцыпы драконов. - Надеюсь, все с этим согласны.
Эмилий посмотрел на бабушку и согласился:
- Раз такое дело, то можно. Надо спасать Счастливую Хавортию.
Франческа ничего не сказала, но утвердительно кивнула.
- Итак, вначале посмотрим, что планирует генерал. Потом подумаем, как нам быть. Ну-ка, - Максим взял один из листков... - Так... Да здесь все по полочкам разложено... - и он стал зачитывать наиболее интересные места. - "... дивизия будет состоять из девяти батальонов, по 200 воинов в каждом...", "... С кавалерией плохо, все кикиварды корявые идиоты и не умеют ездить верхом. Возможно сумеем сформировать один эскадрон, но и в нем лошади будут умней своих всадников...", "...этих сил будет достаточно, чтобы неожиданным ударом ликвидировать королевскую гвардию с ее бездарными тупыми командирами..."
Максим поднял густо исписанный листок бумаги.
- А вы говорите: "Если Максим не ошибается..." Вот вам документ, уверен, что сам генерал его и составлял.
- Видим, что не ошибаешься, - согласился Бах. - Читай дальше.
- "... Бароны возмутятся, - продолжил читать Максим, - попытаются защитить болвана-короля и вместе с ним свои ничтожные дурацкие привилегии. Нам это и надо. Баронства мы ликвидируем, замки снесем до основания, титулы отменим, баронов перевешаем а в подведомственных им поселениях создадим военно-трудовые лагеря и плацы для строевой подготовки. Гномов и кикивардов заставим работать на полях. У нас будет самая передовая форма государственного правления - Счастливая Военная Диктатура. Такого еще не было ни в одной стране, а у нас будет!
- Непременно надо Брамина-Стародубскому показать, - сказал Дороша. - Ему понравится.
- Ага, - подтвердил Агофен. - Если генерал попадет в его руки, добрейший барон сделает из него, э-э-э, краснозадую макаку и посадит ее на цепь в отхожем месте. А в замке устроят всенародный праздник с концертом художественной самодеятельности.
- Тебя барон непременно пригласит, - напомнил Дороша. - Будешь показывать фокусы.
- А что? И буду! Брамина-Стародубский очень хорошо относится к оригинальному жанру.
- Гномы и кикиварды тоже обрадуются, - сказал Максим.
- Ты про сроки, это сейчас самое главное, - напомнил Бах.