- Я хотел как лучше для вас... - прорвался Бумбер. - Но Карабичевский так посмотрел на него, что продолжить супер лейтенант не смог.
- А если нарушитель парламентер? - поинтересовался Оскарегон. - Парламентеров, кажется, не вешают.
- Совершенно верно, э-э-э... не вешают, ваша светлость, - подтвердил Брамина-Стародубский. - Но если парламентер представляет э-э-э... мятежников, в таком случае вешают. Это подтверждено в соответствующих Указах короля Пифия Четвертого, э-э-э... затем Пифистрата Шестого.
Странные мысли приходят в голову человеку, которого собираются повесить. Бумберу почему-то особенно неприятным было узнать, о том, что, если веревка порвется, то следует вешать до положительного результата. Это для кого же такой результат положительный? Бумбер мечтал героически погибнуть в бою, в жестоком сражении, с улыбкой на устах. Но если его повесят, то героически погибнуть в бою не удастся. И какая может быть улыбка, если шею тебе сдавила веревка? Кукиш, который предусмотрительно сложил Бумбер, чтобы предохраниться от козней врагов не помогал. Что-то надо было делать, и супер лейтенант сложил второй кукиш, правой рукой. Два кукиша, все-таки надежней, чем один. Так и стоял перед баронами, вытянувшись во весь рост, застывший, с гордо поднятой головой и двумя предохраняющими кукишами. Ему не хотелось быть повешенным. Он надеялся на чудо.
Барон Оскарегон наверно почувствовал преграду из двух кукишей.
- Может быть пока не будем вешать, - предложил он.
- Это почему, ваша светлость? - Карабичевский был уверен, что вешать Бумбера надо.
- Молодой еще, жизни не знает. Наверно крокаданов наслушался... Крокаданов слушаешь? - спросил он у Бумбера.
- Так точно! - Бумбер держался мужественно, как и положено супер лейтенанту с правом ношения кружевного воротника. - По приказу генерала Гроссерпферда - каждое утро присутствую на агитчасах с активным прослушиванием сообщений крокаданов.
- Видите, каждое утро, - Оскарегон с сожалением смотрел на парламентера. - Активно прослушивает. От этого у него в голове такая каша. Если его сейчас не повесить, возможно, со временем, поумнеет.
- Вряд ли, - не согласился Брамина-Стародубский. Мы в его годы уже сражались за Мудрого Короля, Счастливую Хавортию и Всемогущего Мухугука. А он к этому, э-э-э... к Коняге примкнул. Ты бы, супер, что ли, представился... - посоветовал Брамина-Стародубский. - Чтобы знали, хоть, кого повесили.
- Супер лейтенант Бумбер! - доложил парламентер. - Адъютант генерала Гроссерпферда и шеф инструктор батальона копейщиков.
- Ого! Какая птица к нам залетела, - обрадовался Боремба. - В наших лесах такие уже и не водятся.
- Ты не из тех ли Бумберов, чьи земли у Сухой Речки? - заинтересовался Пережога-Лебедь.
- Из тех! - отрапортовал Бумбер.
- Зануда Бумбер кем тебе приходится?
- Зандер Бумбер приходится мне родным отцом! - доложил парламентер.
- Вот как?! - кажется обрадовался Пережога-Лебедь. - Да мы с его отцом всю Лабистокскую кампанию, плечом к плечу прошли. Я командиром второго аргона гвардейской кавалерии, а Зануда - третьего. Вообще-то его Зандером зовут, но зануда редкостная... Занудой его и звали. Отчаянный, скажу я вам, рубака этот Зануда Бумбер. Ничего не боялся. Ему в одной схватке лабистокский улан правое ухо отрубил. Так он этого и не заметил. Гонял вражеских улан по степи, как баранов. Только после боя и спохватился. Сын моего боевого товарища, - представил он Бумбера. - Как он там, наш Зануда? Ухо не отросло?
- Не отросло, - Бумбер подумал, что кукиши, кажется, сработали. А то, с чего бы оказался здесь барон, друживший с его отцом? Возможно он и не допустит до виселицы. - Отец в имении живет. Хозяйством занимается.
- А ты служить решил, - Пережога-Лебедь внимательно осмотрел Бумбера и остался доволен. - Хороший сын у Зануды вырос, - отметил он. - Большой, крепкий, тоже, наверно, неплохой рубака. Почему в гвардию не пошел? Зачем затесался в адъютанты к Гроссерпферду?
- В гвардии вакансий не оказалось, - доложил Бумбер. - Направили служить адъютантом.
- Повоевали мы с твоим отцом. Плечом к плечу...
Пережога-Лебедь ударился в воспоминания о том, как славно они воевали в прошлые времена, какими отважными они были рыцарями, как высоко несли на кончиках копий баронскую честь и славу... Оскарегон и Брамина-Стародубский не просто слушали его. По их задумчивым лицам можно было понять, что им тоже вспомнились сейчас былые походы и славные битвы. Бумбер с интересом слушал старого воина. Он, даже чуть на забыл, зачем прибыл сюда и что его ожидает.