- Загогульский разбойник и самозванец. Он не имел права задерживать поданных герцога Ральфа Гезерского и воровать у лепреконов ранцы с башмаками! - заявил Эмилий. - Я требую, чтобы ранец вернули а нас немедленно отпустили.
- Все высказались? спросил Максим.
- Я еще недостаточно высказался, - сообщил Агофен. - Должен тебе сообщить, мой суровый друг, что кроме ранца наши стратегические союзники свистнули у Эмилия все монеты, - он пошевелил пальцами ног и добавил, - мои прекрасные малиновые туфли тоже тю-тю, и чалма. У этих разбойников нездоровый интерес к чужим вещам. Старейший и умнейший джинн, куратор курсов по повышению квалификации Кохинор Сокрушитель Муравейников неоднократно втолковывал нам, что джинн, без чалмы подобен безрогому барану. Ты как хочешь, а я свои вещи тоже должен получить обратно. И я их получу даже если для этого мне придется испортить настроение самому атаману с дурацким прозвищем Загогульский.
- И халву, - напомнил Дороша. - Халву они тоже стащили.
- Все вернут. Загогульский прикажет, и все вернут.
- Раз так, то режь наши путы, спаситель, и продли просвещающие нас речи. Послушаем, что мудрого ты скажешь нам, - приключение Агофена не рассердило, и даже позабавило. При всем желании разбойники не могли сделать джинну ничего плохого. Он просто ждал своего часа, чтобы разобраться с обидчиками.
- Тогда слушайте, - Максим осторожно, чтобы не задеть малыша, начал резать веревки и сеть удерживающие Дорошу. -Боятся они нас, как огня. Один из разбойников слышал рассказ крокаданов о том, как мы с краснохвостыми разделываемся и все остальное. Крокаданы, конечно, наболтали, чего не было, но это в нашу пользу.
- Если про твои подвиги с отрыванием хвостов у скрейгов, тогда, конечно, в нашу пользу, мой отчаянный друг, - не удержался Агофен.
- А если кое-кто будет ехидничать, то не я стану кое-кого развязывать - пригрозил Максим. - И ужинать некоторые не будут. Потерпят до утра, ничего с ними не станется, они и так слишком упитанные.
- Старый и мудрый джинн, куратор курсов по повышению квалификации, Кохинор Сокрушитель Муравейников, учил нас, что самое отвратительное преступление это шантаж, - вспомнил Агофен. - И шантажистов ждет такой ужасный конец, что даже боги содрогаются, когда вспоминают об этом. Мне искренне жалко тебя, о мой несчастливый друг.
- Если ты так обеспокоен моим будущим, то сообщаю тебе, мой заботливый друг: все что я сейчас делаю, это для нашей пользы. А для пользы можно иногда и немного шантажнуть. Боги вмешиваться не станут.
- Откровенный шантаж, и завуалированные угрозы, - Агофен скорчил недовольную гримасу. - С содроганием думаю о том, что будет дальше.
- Содрогайся сколько угодно, но дальше будет хорошо. Если понял, то я тебя развяжу. Если не понял, опять стану рассказывать, - пригрозил Максим.
- Ты очень понятно объяснил, мой красноречивый друг, - сдался Агофен. - Я все понял. Развязывай.
Максим осторожно, чтобы не поранить товарищей, продолжил резать веревки и сети.
- Так мы заделаем им козу? - спросил Агофен стряхнув остатки пут. - Мне кажется, твоему Загогульскому и кое-кому из его помощников это принесет пользу. Давай устроим им детскую "кучу малу" на зеленой лужайке.
- Ни в коем случае!
- А выпадение волос? - продолжал уговаривать джинн. - Из бород и с голов. Это нисколько не повлияет на здоровье разбойников, но, учитывая, что среди них много пышнобородых и лохматоголовых, произведет хорошее впечатление.
- И не думай, они пока еще нужны нам. От них мы постараемся узнать, кто охотиться за Эмилием.
- Жаль, а так хочется сделать что-нибудь доброе...
- Я все равно насыплю им в кашу слабительного, - пробурчал Дороша.
Едва освободившись от веревок, он вынул трубку и стал набивать ее табаком.
- Мы, лепреконы, народ мирный, - продолжал Дороша. - Но когда нас связывают, бросают как куль, и угощают затрещинами, нам этого не нравится. У меня тут кулек слабительного есть. Одна знакомая ведьма дала. Говорит - действует безотказно.
- Непременно подсыпь, - поддержал лепрекона Эмилий. - Он поднялся, прошелся, разминая ноги и крылья. - А я, когда вернемся в герцогство, направлю по дипломатическим каналам жалобу королю Хавортии, и потребую взыскать с этого разбойника компенсацию за нанесенный нам всем физический и моральный ущерб.
- Надо вернуть лепрекону ранец, - потребовал Максим.