- Ни в коем случае! - прервал его Загогульский. - Ни в коем случае! Мы сторонники короля.
- Но ведь разбойничаете.
- Ну и что!? Мы просто стараемся занять подходящее для нас положение... - Эти слова, вероятно, были у Гвадирога чем-то вроде заводного ключа у механической игрушки. После них он вскочил, повысил голос и замахал руками: - Разбойники - самые энергичные люди! Самые бесстрашные, умные и деятельные! Все знатные люди, все богачи вышли из разбойников! Это их наследники ходят чистоплюями и рассказывают сказки о том, какие они благородные. Но первые бароны и первые банкиры вышли из разбойников! И первые короли тоже вышли из разбойников! А Всемогущий Мухугук покровительствовал им! - и, как будто завод кончился, Гвадирог совершенно спокойно заявил: - А сейчас покровительствует нам.
- Ты, среди всех своих неотложных дел выбираешь еще время, чтобы с Мухугуком общаться? - с самой серьезной физиономией спросил Максим.
- А как же, - Гвадирог вернулся к своему креслу и удобно устроился в нем. - Он наш покровитель, и мы к нему с почтением. Постоянно! Это, всяким пахарям и плотникам некогда к Мухугуку обращаться. Они все пашут и пашут, стругают и стругают. Скатываются в безнадежный атеизм. А мы, разбойники, все время о Мухугуке помним. После удачного грабежа, непременно благодарим его, всей бандой. А если где-нибудь дом сожгли, или убили кого-нибудь, каемся. Он, вообще-то суровый и беспощадный, но к тем, кто его уважает, справедлив и снисходителен. Если кто покается, непременно прощает. Так и живем. - А теперь пойдем, - Загогульский встал. - Представлю тебя народу. Пусть все знают какой у нас гость!
- Гвадирог, о нашей миссии не хотелось бы...
- Все понимаю, - успокоил гостя атаман. - О вашей миссии ни слова.
Глава одиннадцатая.
Следом за Загогульским, Максим вышел на крыльцо дома и только теперь сообразил, что оно сооружено в виде небольшой трибуны. А большая трибуна атаману была не нужна. Гвадирог предпочитал трибуну на одного. И к этому здесь привыкли. Стоило Загогульскому выйти на крыльцо и поднять руку, как разбойники стали собираться возле дома.
"Неужели будет речь толкать? - приуныл Максим. - А ведь с него станется. Замашки у атамана те еще: и кресло как трон, и крыльцо как трибуна".
- Не знаю что делать, - атаман закручинился и тоже искренне, хорошо это у него получалось.
Как только разбойники собрались возле крыльца, а точнее, возле трибуны, Загогульский действительно толкнул речь.
- Соратники мои, - негромко начал он. Загогульский всегда начинал негромко, чтобы замолкли и прислушались. - Сегодня мы успешно выполнили секретный план, о результатах которого вы узнаете несколько позже. Ничего не буду пока о нем говорить, но уверяю, он принесет нам и пользу, и славу, и еще кое-чего. Но об этом я сейчас тоже говорить не стану. Хочу сказать одно, самое важное, - теперь атаман вещал во весь свой могучий голос. - К нам прибыл мой лучший друг Максим, покоритель скрейгов, человек близкий нашему могущественному и верному союзнику, Гезерскому герцогу Ральфу.
"Вот это дает! - Максим уже привык с резким поворотам мысли Загогульского, он все равно удивился. - Союзничек у герцога нашелся".
А Гвадирог повернулся к Максиму, обхватил его двумя руками, прижал к груди и трижды сочно поцеловал.
- Этим поцелуем, - придерживая за плечи Максима, атаман повернулся к разбойникам, - я скрепляю наш союз и вечную нерушимую дружбу с отважным герцогом. Этот день приближает нас к победе! К торжеству нашего дела!
Разбойники, которым, естественно, хотелось, чтобы торжество их дела наступило как можно быстрей, довольно загорланили:
- Слава атаману Гвадирогу! - кричали одни.
- Слава Максиму, - кричали другие.
- Слава герцогу!
- Слава нашему покровителю, Всемогущему Мухугуку! - заорал атаман, и разбойники дружно поддержали его:
- Слава Всемогущему! Слава Мухугуку! Слава Четырехрогому!
Загогульский поднял руку и все мгновенно замолчали.
- Но пока мы должны хранить прибытие к нам послов герцога Ральфа в полном секрете. Поняли?
- Поняли! Хранить в секрете! - дружно заорали разбойники. Их преданность атаману и стремление хранить секрет хорошо были слышны на другом конце леса.
- Сейчас, чтобы вы поняли, какой у нас союзник, Максим кое-чего покажет.
Максим насторожился, показывать он ничего не собирался. И представить не мог, какая идея взбредет в голову атаману, которого постоянно заносило.