- Ваша светлость, они все в драбадан и в дупель, лыка не вяжут! - сообщил очевидное Максим.
Барон опять не понял.
- Они... - Максим попытался подобрать подходящее слово, которое помогло бы барону понять сложившуюся ситуацию... - Они не в состоянии совершать разумные действия... - и, наконец, подобрал: - Они неадекватны!
- Я тоже это заметил, - согласился барон. - У них большие потери, они растеряны и деморализованы.
- Не понимаю, когда и как они сумели назюзюкаться? - сообщил Максим.
- Они и не зюкались, - услышали они у себя за спинами веселый голос.
Барон и Максим обернулись. Перед ними стояли Агофен и Эмилий. Чистенькие, свеженькие, совершенно не уставшие.
- Это я их назюзюкал - с удовольствием сообщил джинн. - И они перестали драться. Они даже забыли, зачем пришли сюда.
- Ты? - Максим и забыл, что Агофен волшебник.
- Такого не может быть! - барон не понял, что cделал джинн, но все равно не поверил ему.
- Он, он, - подтвердил Эмилий. - Я видел, как он это сделал. Одним заклинанием вывел из строя весь отряд. А заклинание было шикарным, с применением формул органической химии, и сведений о кровообращении организма. Стоило послушать.
- Они сражались с нами и неплохо сражались. Но мы более храбры и умелы. Мы сломали их волю и победили, - продолжал упорствовать Брамина-Стародубский.
Барон забыл, что несколько минут тому назад был бы рад любой помощи. Но кикиварды отступили, и он не мог допустить чтобы какой-то мальчишка в старом халате с петухами и тапочках с вызывающе загнутыми носами, украл у него победу.
- Кикиварды поняли, что не смогут одолеть нас и бросили эту пустую затею, - барон уже был абсолютно уверен в этом.
- Нет, - попытался объяснить Агофен. - Я вогнал им прямо в кровеносную систему хорошую дозу дурбана высокой концентрации. У них и пошел сдвиг по фазе.
Барон Брамина-Стародубский был сейчас похож на голодного тигра, который поймал оленя, собирался пообедать и, вдруг, увидел, что кто-то хочет стащить принадлежащую ему добычу. Тигр не мог отдать свой обед, потому что он тигр. Барон Брамина-Стародубский не мог позволить, чтобы кто-то присвоил его славную победу, потому что он был Брамина-Стародубским. Ладонь барона легла на эфес меча.
Максим, наконец, сообразил, отчего так гневается хозяин замка, и отчего он ухватился за меч. Назревали неприятности.
- Шутка! - поспешил он заявить, пока барон не вынул меч из ножен. - Агофен пошутил, и Эмилий тоже пошутил. Глупая шутка. Их хлебом не корми - дай пошутить, - он зло посмотрел на джинна и дракона, надеясь, что они поймут.
Когда дело касалось чести, Брамина-Стародубский шуток не признавал. С немногочисленным отрядом он победил полчище воинственных кикивардов и теперь хотел быть уверенным, что в исторических хрониках, посвященных славным деяниям баронов Брамина-Стародубских, все будет записано правильно.
- Что с ними случилось? - спросил он, не выпуская рукоять меча.
- Они надеялись на легкую победу, но благодаря нашей героической обороне, под руководством Вашей светлости, потерпели сокрушительное поражение, - сообщил Максим. - А потерпев поражение, кикиварды впали в шоковое состояние. Им всем сейчас требуется реабилитация. Без помощи психологов они еще долго будут страдать депрессиями, апатиями и головными болями.
До Эмилия дошел трагизм и, одновременно, комизм положения и он поспешил поддержать товарища:
- Совершенно верно. Перед нами типичный шоковый синдром с негативными последствиями. Он случается с психически неустойчивыми личностями в период сильных потрясений. Мужество защитников замка потрясло кикивардов и повергло в уныние.
Если бы барон имел хоть малейшее представление о психологии, он все равно не стал бы возражать. Подобная оценка поведения кикивардов и роль барона в их разгроме, его вполне устраивали. Это была его победа! Очередная славная победа его оружия и его военного таланта. И она, несомненно, прибавляла уважение его старинному баронскому роду.
Барон не только остыл, но пришел в доброе расположение духа. Брамина-Стародубский опустил рукоять меча и, вообще, стал прежним неторопливым, вальяжным и недосягаемым для остальных смертных.
Подошел Дороша, гордый своим участием в победоносной битве. Не каждому лепрекону приходится решать судьбы замков и баронов. А в том, что он внес в оборону замка свой весомый вклад, Дороша не сомневался.
- Мы им врезали, Ваша светлость, - похвастался Дороша. - Десяток битых кикивардов можете записать на наш счет.